— Это и правда был Палпатин, Верховный канцлер Старой Республики, владыка ситхов и будущий правитель Империи. С той поры много лет юноша служил ему верой и правдой не только на месте раскопок, но и во флоте, и в Разведывательном агентстве, добывая информацию для служителей инквизитория. Будучи одаренным, он тайно обучался у Дарта Сидиуса владению Силой и имел все шансы в ближайшем будущем затмить своими возможностями самого Вейдера. Император говорил ему: «Мой первый и истинный ученик искалечен, заключен в ужасный доспех, который ежедневно терзает его. Не говоря уж о возможностях Силы и об обыкновенных физических возможностях — его спасительная броня, увы, ограничивает и те, и другие. Я нежно люблю его, потому что своих детей у меня нет, а ученик мой — совсем еще дитя, и чувства, которые я питаю к нему, не назовешь иначе, как родительскими. Но как он, будучи калекой, сумеет реализовать заложенный в нем потенциал, будь он хоть трижды Избранным? А ты, Галли… ты так похож на Эни. Оттого я хочу обучать и тебя тоже, хотя, согласно правилу Бэйна, не должен делать этого. Но как поступить, когда дальнейшая судьба ученика вызывает у учителя тревогу, а прекратить его страдания не поднимается рука — на этот счет Бэйн не оставил никаких инструкций…»
— Но ведь Сидиус манипулировал вами, — прошептала Рей. Она уже не сомневалась в том, что за личность скрывается за образом мальчишки с Джакку. — Он хотел, чтобы вы рано или поздно схлестнулись с Вейдером, а он наблюдал бы за вами и оставил подле себя сильнейшего.
— Думаешь, я не знал об этом? Или о том, что я не являюсь единственным тайным учеником Императора? Скажу больше, Сидиус и не скрывал, что из его учеников останется только один.
— И все же, вы доверились ему, отчего?
Рей ожидала ответа с таким невероятным волнением, словно он значил больше, чем девушка могла себе представить. Однако, это предчувствие было недобрым.
— Потому что он обещал мне власть. Обещал шанс добиться таких высот, о которых ничтожное создание, вроде малолетнего раба с помойки, не могло и помыслить. Он первый заставил меня задуматься о том, в чем я после неоднократно убеждался — в том, что именно человеческие страсти правят миром, и перед тем, кто научится управлять ими, открываются любые двери. Ко всякому человеку можно подобрать ключ, если действовать спокойно и вдумчиво, без суеты.
— Вы и правду верите в это?
Верховный снисходительно кивнул.
— Разумеется.
«Это вызов», — догадалась Рей.
— Твой дар может принести тебе неведомое могущество, — прибавил Сноук. — Я могу обучить тебя путям Силы, помочь правильно распорядиться твоими потрясающими возможностями. Что скажешь?
— Я вам не верю, — решительно заявила Рей.
— Не веришь?
Верховный протянул к ней руку. Это было странное, не подвластное определению чувство — коснувшаяся ее костлявая рука была холодной, однако от нее по всему телу расходилась обжигающая волна.
«Я не хочу ломать тебя, Рей с Джакку. Не хочу твоих страданий, хотя могут сделать так, чтобы ты страдала. Доверься, не отталкивай меня…» — Верховный говорил, не размыкая губ; его речь звучала в самой ее голове.
— Вы были на том огромном корабле… на «Разорителе». Как вам удалось остаться в живых?
Лицо Сноука отразило ужасную, звериную ухмылку.
— Разве я сказал, что остался жив? Нет, мое милое, наивное дитя, я погиб в той катастрофе вместе с другими членами экипажа. Даже хуже того. Большинство служащих на «Разорителе» умерли мгновенно, нам же — командному составу, нелепой кучке гордецов — выпала участь быть замурованными среди раскаленного железа, задыхаясь и медленно поджариваясь заживо. И хотя каждый из нас был ранен, мы пытались выбраться. Мы раздирали себе руки в кровь. Мы ломали кости и получали страшные ожоги. Кожа на моем лице плавилась, будто восковая маска. Мучительный жар пожирал меня, пока я вместе с другими — с теми, кто еще оставался в сознании — прорывался на поверхность, минуя опустевшие отсеки. Но когда мы все же выбрались наружу, обессиленные и не способные сделать больше ни шагу, мы увидели над нашими головами не ясное синее небо, а сплошную тучу из песка, сквозь который невозможно было дышать. Мои легкие наполнились песком за считанные минуты. Я умер, или, во всяком случае, готов был счесть себя мертвым. Но Сила распорядилась иначе. В своей великой мудрости она возвратила меня к жизни. Причиной всему стала тайна, служителем которой я назвался когда-то в юности.
— Что же это за тайна?
Рей понимала, что едва ли получит ответ. Однако Сноук, вопреки ее домыслам, все же произнес — вкрадчиво и совершенно неожиданно:
— Это — ты.
Услыхав его слова, девушка выпрыгнула из-за стола и в смятении попятилась. Ей показалось, что в тусклом свете бездна черных глаз Верховного лидера воззрилась на нее, словно на мошку, которую вот-вот проглотит.
Почему два слова, которые со времен «Старкиллера» приобрели в ее жизни особый смысл, прозвучали здесь и при таких невероятных обстоятельствах?
— Как?.. — вскрикнула она ломающимся голосом. — Этого не может быть. Меня тогда еще не было на свете…
