Видя в ее глазах непонимание и страх, Сноук усмехнулся.
— Есть вещи, которые невозможно объяснить словами, Рей. Каждый должен понять их самостоятельно и на свой лад. И при этом каждый остается правым. Ты полагаешь, что еще не родилась в то время — что ж, это твоя правда, и она не хуже любой другой. Я же считаю, что тайна, скрытая некогда под землей; тайна, которой я поклялся служить, теперь сама явилась ко мне в образе юного и прекрасного человеческого создания, хотя пока и не нахожу этому разумного объяснения.
В последующие дни Рей постоянно видела своего могущественного покровителя и главного тюремщика. Хотя их встречи и разговоры с точки зрения окружающих, которые привыкли к добровольному затворничеству Верховного, были невиданным делом, каждый понимал, к чему все идет.
Понимала это и сама Рей. Ей не нужно было объяснять, что не покинет своего милостивого заточения, не дав Сноуку того ответа, которого он ожидает. Впрочем, ее вежливый мучитель, кажется, не собирался торопить события и решил дать ей время.
Верховный лидер обращался с нею обходительно, доброжелательно и одновременно с каким-то тайным натиском, который — девушка опасалась этого больше всего — мог в любой момент застать ее врасплох. Поэтому сама она держалась напряженно. Хотя признаться, почти каждый рассказ Сноука вызывал у нее живой интерес.
Он так и не пояснил смысл своих туманных слов, сказанных за ужином, вероятно, полагая, что для этого еще не время. Если же Рей пыталась выспросить, что он имел в виду, отговаривался какой-нибудь запутанной несуразицей.
Впрочем, один или два раза Рей показалось, будто в витиеватых, образных рассуждениях Сноука прозвучало предупреждение. Намек на то, что дар, которым она наделена, помимо всех его преимуществ, чрезвычайно опасен — в том числе, и для ее друзей. И в первую очередь, для чувствительных к Силе. Для генерала Органы и для Скайуокера, если тот и вправду обвел всех вокруг пальца (говоря это, Верховный лидер многозначительно и лукаво улыбался).
Как-то раз он сообщил:
— У любого чувствительного к Силе — хотя каждый из них и стремится постичь вселенскую энергию во всех доступных ее проявлениях — имеется свой особый талант. Например, Люк Скайуокер обладает способностью предчувствовать грядущие события. Аналогичным свойством был от природы наделен и его несчастный отец, что в конечном счете и сгубило Энакина. Лея Органа искусна в боевой медитации, и могла бы достичь больших высот, если бы продолжала изучать пути Силы. У ее сына невероятный дар телепатии — кажется, ты имела случай почувствовать его на себе, верно? Но так же, как в тебе, Сила проявлялась на моей памяти только у одного человека…
Однако на этом речь Верховного оборвалась, оставив девушку один на один с досадным неведением, рождающим множество догадок.
Бывало, Сноук сам расспрашивал ее — о том, что ей известно о скрытом потоке великой энергии, который большинство именуют «великой Силой», о мидихлорианах и об учении джедаев. О древних расах и об империях ситхов, прямой наследницей которых сделалась Первая Галактическая Империя. И обнаружив, что девушка не ведает обо всем этом ровно ничего, увлеченно рассказывал, что знал сам.
— Слабость Империи заключалась в том, что она была слишком сильно повязана с орденом ситхов, — говорил он. — Со времен Дарта Бэйна среди ситхов властвовали предательство и жажда первенства. Правило Бэйна гласило, что в лодке место лишь для двоих пассажиров. Один должен быть учителем, другой — учеником. Выходит, со временем либо ученик уничтожит учителя, заняв его место, либо учитель избавится от ученика, заменив его на другого, лучшего. Я же хочу создать государство сильное и сплоченное, где не будет места позорным пережиткам.
Рей не могла отрицать, что в этих словах — если только они правдивы — есть несомненная справедливость.
Верховный лидер не препятствовал — напротив, всячески поощрял, — если девушка посвящала время медитации, лишь единожды осведомившись о том, чему она успела научиться у Скайуокера. Он также интересовался ее боевыми навыками и настаивал, чтобы Рей посвятила себя технике дуэли при использовании двухклинкового сейбера, или светового посоха.
Все это было хорошо и приятно. Так что Рей приходилось нелегко. Нужно было вновь и вновь напоминать себе, что в словах Верховного, в его добрых, располагающих поступках кроется ловушка, угодить в которую слишком легко, соблазнительно легко. Однако назад пути не будет.
