Но еще удивительнее оказалось то, что Бен услыхал его и вдруг обернулся, взирая на мать каким-то совершенно новым взглядом. Выражение, возникшее на его бледном лице, трудно описать — слишком много чувств оно вмещало: и неверие, и настороженность, и вместе с этим трепетный, беззаветный, почти детский восторг. Несомненно, это было то самое просветление сердца, те самые надежда и раскаяние, которых так долго ожидала от него мать и которых, как Кайло понял только теперь, он сам ждал от себя столь же долго и отчаянно. Нынешний его взгляд мог бы принадлежать восьмилетнему Бену Соло, если бы мама в роковой день их разлуки позволила бы сыну остаться дома, рядом с нею.
Поначалу Лея не поняла, что случилось; что могло спровоцировать в нем такую перемену. И только мгновение спустя вдруг осознала. О Сила, сколько слов они успели сказать друг другу за последние пару месяцев! Сколько увещеваний, извинений, споров, даже угроз! Но эти главные слова, с которых, если подумать, ей и следовало начинать знакомиться заново со взрослым уже сыном — эти слова она почему-то вырвала из себя только сейчас, когда ей приходится прощаться с Беном и отдавать его в руки правосудия.
Вновь и вновь Лея непонимающе моргала, боясь поверить в то озарение, которое постигло их обоих. Затем она улыбнулась сквозь слезы и слегка кивнула, подтверждая, что Бен не ослышался.
«Я люблю тебя, малыш».
Неужели он и впрямь хотел услышать именно это? Неужели всерьез полагал, что мать, которая рискнула ради него всем, что было для нее важно (и рискнула бы большим, если бы он позволил), может не любить свое глупое потерянное дитя? Конечно же она любит его, этого бестолкового юнца. Отцеубийцу. Мальчишку, заплутавшего во тьме. Любит со всеми его недостатками, со всеми совершенными ошибками. Дерзкого, упрямого, капризного. Такого непохожего на других. Такого похожего на нее саму.
Какой невероятный, безжалостный урок! Как мало иногда требуется, чтобы разбить стену, преодолеть пропасть, образовавшуюся по каким-либо причинам между родными людьми. Но свой шанс она упустила.
Оставалось радоваться тому, что мать все же успела сказать, пусть и в последний момент, вдогонку, что любит его; и тому, что ее сын, похоже, несмотря ни на что, поверил ей, почувствовал, что она не лжет. Да и кто бы сейчас заподозрил ее во лжи?
Кайло продолжал глядеть на мать, не смея оторваться, и глаза его были красны. Удивительным образом ее слова задели в нем что-то важное. Заставили вспомнить давно позабытую мечту детства, противиться непостижимому волшебству которой он, взрослый уже мужчина, отчего-то по-прежнему не смел.
Так продолжалось несколько секунд, пока один человек из охраны не тронул пленника за плечо. Тогда юноша инстинктивно дернулся в сторону, желая отмахнуться от конвоира — и тот вдруг, сбитый с ног, упал на землю на расстоянии доброй пары шагов от того места, где стоял только что.
Во мгновение ока оставшиеся военные вскинули пистолеты, направляя дула прямо в голову заключенному. Тот оглянулся немного растерянно, как будто и сам не успел понять, что произошло.
Лея поторопилась было к ним, однако майор Диггон движением руки попросил ее оставаться на месте.
— Все в порядке, господа, — сказал он, многозначительно поглядывая на Бена: «Ведь так, Соло?»
Юноша вновь устремил взгляд к матери — и неторопливо кивнул.
Его, ухватив за руки, утащили прочь.
Лея осталась одна посреди платформы, открытая ветру, дрожащая и плачущая.
Время показало, что первоначальные расчеты Рей были слишком оптимистичными. Вместо пары месяцев опасная и муторная дорога заняла почти три, а может, и больше трех. Точно судить было трудно; в зоне Ядра, как девушка вскоре поняла, даже время не подчиняется общеизвестным физическим законам.
Тей много рассказывал о распространенных здесь аномалиях — о точках разрыва пространственно-временного континуума, которые не всегда улавливаются бортовым компьютером. Из-за них большинство пилотов опасаются совершать перелеты иначе, как по устоявшимся маршрутам. А то сам не знаешь, где, а главное, когда можешь вдруг очутиться.
— Это из-за черной дыры, — пояснил рыцарь. — Она все сжимает, искажает — и пространство, и материю, и энергию, и время.
Рей и прежде приходилось слышать об этом, хотя представление ее было весьма расплывчатым. Составленное из упоминаний пилотов, бывающих на заставе Ниима, как и все ее представление о мире в целом, оно ограничивалось слухами и байками, зачастую рассказанными на пьяную голову. Девочка верила им, почему бы ей было не верить? Хотя как такое могло происходить, понимала смутно.
Чтобы нагляднее продемонстрировать девушке этот процесс, Тей сжал в кулак край собственной рубашки. Рядом с его рукой ткань собралась в складки.
Он сказал:
