— Вообрази, что мой кулак — это черная дыра, а ткань вокруг — это сама наша галактика. Видишь, чем ближе к дыре, тем больше сжатие. Больше бугорков, неровностей, асимметрии и хаоса. Таковой является вся зона Ядра, а тем более Глубокое Ядро — окрестная область, окружающая центр галактики. Само полотно пространства-времени в этом месте нестабильно. Где-то время может невозможно растягиваться, где-то — сжиматься, или даже накладывать разные временные точки друг на друга. Среди пилотов на Биссе ходит немало рассказов о том, как в разных частях Ядра пропадали звездные корабли. Некоторые из них — не все — потом находились. Годы спустя. В местах, выходящих далеко за зону поиска. И часто в таком виде, словно исчезли только вчера.
От таких слов у Рей по телу бежали мурашки. Естественная реакция человеческого духа: стойкий, леденящий душу страх перед непознанным.
Теперь ей казалось очевидным, почему гранд-адмирал и самопровозглашенный император Галлиус Рэкс, потерпев поражение при Джакку, решил скрыться именно в этих местах. Он хорошо понимал, какое выгодное положение обеспечивает ему контроль над Бисской дугой. Иным маршрутом враги не решились бы сюда сунуться.
— И что же нам делать? — спросила девушка, напряженно хмурясь.
— Молиться, — ответил рыцарь то ли в шутку, то ли всерьез. — Уповать на волю великой Силы и на собственные реакции.
За его увещеванием скрывался намек на то, что столкновения с этими разрывами им не избежать, так или иначе. Глубоко в центре галактики опасные зоны кишмя кишат. Оставалось лишь надеяться на чудо везения. Пусть те аномалии, что окажутся у них на пути, будут незначительными и не унесут «Ипсилон» далеко в будущее.
В течение всего пути Рей скрупулезно отмечала в памяти бортового компьютера, когда и какие точки на карте галактики они преодолели. Однако даже ее дотошности не всегда хватало, чтобы следить за течением времени, которое, если верить установленным на корабле показателям, и вправду то и дело сходило с ума. Случалось, что с утра бортовой компьютер, настроенный на общегалактическое исчисление, показывал вдруг ту же дату, что и вчера, или наоборот, «перепрыгивал» сразу на несколько дней вперед. Тогда Рей беззвучно ругалась, костеря, на чем свет стоит, почему-то давнего знакомого Ункара Платта со всей его кролутской родней.
Посему, три месяца, которые потребовались им с Теем, чтобы достигнуть Центральных миров, были довольно условны. Основанные лишь на субъективных ощущениях и путаных расчетах, они могли оказаться и обещанными двумя месяцами, и целым годом.
Командирский шаттл Кайло Рена оказался, сродни дорогому лэндспидеру, не только и не столько ловкой машиной, сколько сверкающей дорогой игрушкой, показателем статуса его владельца. Вероятно, сконструированный и изготовленный на заказ, этот корабль отличался новизной и удобством. Внутри находилось все что нужно для обеспечения комфорта во время длительного перелета, чему Рей, знакомая дотоле исключительно со ржавыми развалинами, приятно удивилась.
И в то же время, она быстро подметила, что в совокупности деталей и схем, скрытых в машинном отсеке — к слову, новых и весьма дорогостоящих, — отсутствует та рациональная составляющая, от которой она, мусорщица, с детства подрабатывавшая техником, привыкла отталкиваться в собственной работе над модификацией старых судов. Каждый раз сканируя системы корабля, она говорила себе, что сама сделала бы то-то и то-то не так, а эдак: «если бы линии зажигания установили здесь, это увеличило бы производительность двигателей»; «если бы стабилизаторы располагались немного правее, судно было бы маневреннее»… Все эти замечания она делала походя, стараясь не особо досадовать. И казалось, сама не замечала, что все больше разочаровывается, убеждаясь, что за помпезной красотой блестящего звездолета скрывается масса мелких недочетов.
Однажды во время очередного прыжка, чтобы сбросить напряжение пространным разговором, Тей спросил у своей спутницы, где и как она научилась так поразительно управляться с техникой. Рей коротко поведала о том, как с малых лет по ночам копалась в старых судах, стоявших в порту Ниима рядом с лавкой Ункара Платта, изучая и запоминая их внутреннее устройство. Однажды кролут поймал ее за этим занятием и собрался наказать, решив, что маленькая негодяйка втихомолку ворует у него детали звездолетов. Но потом, убедившись, что ошибается, предложил девочке дополнительный заработок.
— Тебе это и вправду нравилось? — изумился мужчина, услыхав ее рассказ.
Рей смущенно пожала плечами. Трудно объяснить, как ребенок может видеть развлечение в том, что взрослые зачастую считают тяжелой работой.
