— Большинство считает, что таков ответ Вселенной на наши действия, которые могут угрожать самой жизни. Понимаешь, дитя, есть тайны, которые нам не следует знать. Сама Сила ограждает их от нашего взора. В последний раз, когда это случилось, на свет родился мой отец. Его считали Избранным из легендарного пророчества джедаев. Но я склонен полагать иначе. Подобная точка сосредоточения потока энергии в живом существе — естественная реакция Силы на чудовищные эксперименты с мидихлорианами, которые тайно творил один из адептов Темной стороны, чтобы добиться для себя бессмертия.
— А почему это случилось теперь? — На губах Рей застыл и другой, более конкретный и очевидный вопрос: «Кто стал новой точкой сосредоточения Силы?» Она чувствовала, что боится услышать ответ.
— Резонно предположить, что кто-то вновь домогается запретного, — тяжело отвечал Скайуокер. — И кто-то другой, наделенный особыми способностями, должен помешать ему.
— Вы?..
— Нет, — решительно возразил Люк и, поймав бегающий, растерянный взгляд нежных карих глаз, улыбнулся. Это был первый раз, когда Рей видела его улыбку, а не кривую и горькую усмешку, которая делала его мрачное лицо еще более мрачным. — Возможно, именно это и имели в виду те, кто использовал странное выражение «восстановить баланс в Силе»… А может быть, нынешнее пробуждение носит совсем другой характер и имеет иные цели. Даже я не взялся бы судить наверняка.
Он прервался, почувствовав, что собеседница давно перестала понимать суть его слов.
— Впрочем, мы заболтались. Давай, ложись-ка спать, девочка-«никто».
Костер, подчиняясь плавному движению рук отшельника, стал утихать. Его остатки Скайуокер забросал землей.
— Два дня, — сказал он. — Завтра к вечеру я скажу, полечу с тобой, или нет. Обещаю.
И широким шагом покинул пещеру, тактично уступив гостье свою скудную постель в небольшой нише у дальней стены.
Рей пробудилась глубоким утром, когда солнце уже висело в самом высоком уголке неба, щедро поливая белоснежно-золотистым светом каменистый рисунок скал, и сочную зелень ближнего леса, и море, чей весело подмигивающий вид встретил девушку, как только она выбралась из пещеры.
Ее новый знакомый сидел рядом, прямо на едва успевшей прогреться земле, положив ладони на коленки и смежив веки. Его облик источал покой и отвлеченное, размеренное удовлетворение.
Рей было развернулась, собравшись углубиться в лес, изучить окрестности. Чтобы не мешать медитации и не путаться в неурочный час под ногами.
— Постой, — Скайуокер приоткрыл глаза. — «Никто», не желаешь присоединиться?
На мгновение уголки его губ взметнулись вверх, изобразив улыбку.
И вот, теперь они вдвоем сидят, не шелохнувшись, и внимают энергии, которая проносится, вращается кругом вместе с ветром, с дыханием моря и движением птиц, казалось бы, вовсе не замечая их. Поначалу Рей все кажется необычным. Но Люк, словно прочтя ее мысли, говорит, слегка приподняв бровь:
— Разве ты не для того здесь на самом деле — чтобы учиться и самой учить меня?
— Чему я могу научить вас? — изумленно вопрошает Рей.
Люк, не открывая глаз, бесстрастно отвечает:
— Глядеть в глаза прошлому и не бояться былых ошибок.
Минуют целые часы. В безмолвии медитации время тянется куда медленней, чем обычно, а девушке, непривычной к такой безмятежности духа, и вовсе кажется, что оно застыло, захватив ее, как муху, в кокон паутины. Изредка Люк шепчет что-то вроде: «Почувствуй его, живой поток… как Сила проходит сквозь тебя…» Едва различимый звук его голоса — словно часть вязкой тишины, окружившей их. Другие отголоски внешнего мира, которые не нарушают, а наоборот, дополняют ее — это звучащие в лесу шорохи и писк насекомых над самым ухом.
Рей кажется, что она может отсюда слышать прибой далеко внизу, а еще — редкий приглушенный вой Чубакки, который в ее отсутствие как всегда копается в корабле, и попискивания R2, который наблюдает за ним. Если поднатужиться, можно ощутить и жар местной звезды, как если бы девушка находилась в опасной близости от нее. Можно почувствовать, как крылья белоснежных созданий, что гуляют над океаном, снова и снова мерно рассекают воздух… Мимоходом в голове возникает мысль, которая очень нравится бывшей мусорщице: «Вот, что такое Сила! Не умение ловко махать сейбером, не способность поднимать предметы в воздух, или проникать в чужие умы. Это волшебное единение с миром, способность как бы созерцать изнутри душу любого живого существа».
И даже с закрытыми глазами Рей видит, чувствует, что Скайуокер медленно, одобрительно кивает головой и со знанием дела улыбается. «Ничего, ничего… — беззвучно шепчут его тонкие, суховатые губы. — Все — еще только начало». Любой сперва упивается такими яркими ощущениями, такими необычными красками Вселенной; и только потом, натешившись, начинает вглядываться и вслушиваться лучше, понимать и видеть великую Силу, струящуюся, как кровь, по невидимым артериям жизни.
