Однако упрямое нежелание мириться со своей участью взяло верх, и юноша попытался сосредоточить взгляд на двери, мысленно приказывая ей сдвинуться в сторону. Этот простейший прием телекинеза, с которым справился бы и юнлинг, являлся своего рода отправной точкой владения Силой, а значит, был, все же, не так прост. Через него одаренный при верном подходе мог полноценно отследить собственную связь с великим потоком, все стадии — от воззвания до ответа, — и увидеть свои ошибки.
В его руках все еще билась дрожь; Сила по-прежнему была с ним, она проходила через него, подобно электрическому току, проходящему через провод, но цели почему-то не достигала. Кайло с его усердием и опытом не стоило особого труда направить ее, куда нужно, однако он не мог сделать этого, воспринимая все вокруг тяжелее и как бы острее, чем прежде, и то и дело сбиваясь. Более того, чем сильнее и отчаяннее он взывал, собирая внутренние усилия, тем непомернее ему казалась незначительная с виду задача.
«Размер не имеет значения, важно лишь восприятие», — этому учил магистр Скайуокер, а после — и Сноук. Но никто из них не сообщил, что данное правило способно работать и в обратную сторону. Иначе говоря, если при условии исключительного самоконтроля и единения с Силой можно добиться впечатляющих результатов даже в самой сверхъестественной ситуации, то и наоборот, утратив внутреннюю уверенность, есть риск не осилить даже элементарное. Никогда прежде Кайло не был так мал, так незначителен и — воистину! — так смешон.
Мимоходом в его мысли вновь предательски вторгся образ девушки Рей. Кайло не сомневался в том, что она имела прямое отношение к его нынешнему состоянию. Впору предположить, что если именно убийство отца и надорвало его окончательно, то оно лишь завершило процесс, начатый ранее, когда он, магистр рыцарей Первого Ордена, как простой романтически настроенный юнец, ни с того, ни с сего вдруг снял маску, позволил этой мусорщице, навозной крысе проникнуть в свои мысли. Не на это ли указывал ему Верховный лидер, укоряя ученика в том, что тот слабеет рядом со своей пленницей, и что, хуже того, беспрепятственно дает ей почувствовать превосходство?
И снова тот же вопрос — как же вышло, что единственный разговор возымел подобный эффект, внося сумятицу в его рассудок? И почему теперь, как бы ему не хотелось уничтожить эту девчонку, он краем сознания понимает, что никогда не сможет сделать этого? И не просто потому, что она стремительно набирает силу, тогда как он продолжает слабеть.
Она оказалась Пробуждением Силы, эта девочка. Тем, о чем учитель предупреждал его. Тем, что он, Кайло, лишь отдаленно ощутил на Такодане, сумев различить в ней помимо рутины нечто новое для себя и уникальное. Об этих своих подозрениях он сообщил Верховному, когда хоть немного в них утвердился. И удостоверился окончательно, увидев в ее руках световой меч Скайуокера, который обладал, согласно легендам, уникальной способностью возвращаться, как бы далеко его не отбросили обстоятельства; но возвращаться единственно в руки Избранного.
Вот что имел в виду Кайло, пораженно выдохнув перед нею: «Это ты…» Хотя он и подозревал, что ненароком заронил в сердце девушки ложную надежду, будто знает о ней нечто такое, чего не знает она. Наверняка, та ожидает, что ему каким-то образом известна правда о ее происхождении, о людях, что оставили ее когда-то. Ведь узнать эту правду — ее самая глубокая, самая сокровенная мечта; эта правда, как полагает сама девушка, поможет ей положить конец одиночеству; не нужно обладать даром телепатии, чтобы увидеть, к чему она стремится. Но она ошибается, Кайло Рен не ведает ее прошлого; ему открылась лишь ее тайная суть, и это повергло его в трепет.
Не исключено, что Рей в скором будущем суждено отведать такого знакомого ему разочарования, узнав, что родители не всегда являются для своего ребенка укрытием ото всех несчастий.
И все же, вполне вероятно, что ее заблуждение сыграло не последнюю роль в решении спасти гибнущего врага. А если так, значит, им еще суждено увидеться.
Наконец, дверь шкафа слабо сдвинулась. Кайло упал на колени и низко опустил голову, проклиная себя и свою самоуверенность. Час назад он мог свободно использовать телекинез. И кто знает, куда забросят его неуверенность и стыд еще через час, или через сутки…
Тяжелый и злой взгляд его глаз взметнулся к собственному отражению, и губы, подобно проклятию, шепнули:
— Туда и дорога, Бен Соло…
О Сила, как же люто он себя ненавидит! Убийца Хана Соло, презренный и жалкий трус!
