Рей улыбнулась. По ее щеке скатилась слеза. Внезапное тепло где-то внутри подсказало ей, что отныне все пойдет так, как надо. Она больше не одна.
«Погоди-ка, — предупредил Скайуокер, — кто-то идет к тебе. Кажется, я знаю этого наглеца. Послушаем, что он скажет, уж больно любопытно».
Рей подняла глаза, полные недоумения, на дверь камеры, расположенную точно напротив.
Одиночество пленницы через секунду и впрямь прервало появление человека, на первый взгляд, совершенно обыкновенного. Посетитель был средних лет, хотя на вид более молодой, нежели в годах. Со светло-русыми, кудреватыми, коротко подстриженными волосами — не настолько, впрочем, коротко, как у генерала и уж точно не так, как стригут штурмовиков. Льдисто-серые глаза, окруженные паутинками легких морщин, тотчас принялись изучать девушку с той жутковатой смесью надменности и холодного любопытства, которое Рей уже видела на лице Хакса, и которое сейчас отчего-то казалось ей куда более угрожающим. Вид незнакомца — его нарочито горделивая осанка, его взор, его странная простецкая одежда, напоминающая мембранные штаны и черный свитер Финна, которые юноша носил в их первую встречу на Джакку — все выдавало некое притворство, как бы намекая, что человек этот — вовсе не то, чем он кажется, или может показаться на первый взгляд.
— Рей с Джакку? — спокойно осведомился он, подойдя вплотную к границе энергетического кокона, удерживавшего девушку.
Она не сказала ничего. Лишь тяжело сглотнула.
Незнакомец невозмутимо продолжил:
— Можешь не отвечать, я и так знаю, что это ты. Глупый чванливый индюк Хакс, и тот догадался, что к чему.
— Чего ты хочешь? — глухо спросила девушка тем же тоном, каким она обратилась к Кайло Рену после первого своего пленения, спросив у него «где я?» и «что стало с остальными?» Подобного рода вопросы, на первый взгляд, вымученные и ничего не значащие, носят, однако, очень важный смысл. Они говорят о нестерпимом внутреннем напряжении в душе пленного, о его внутреннем надломе, который уже начал подавлять гордость, побуждая вступить в диалог — любой опытный допросчик сходу распознал бы это.
Обладал ли пришелец столь же выдающимся опытом по части получения информации, как ученик Сноука, судить трудно. Доподлинно можно сказать лишь одно — то, что едва услыхав голос девушки, он тотчас выпятил грудь и ощутимо повеселел.
— Я здесь, — сказал мужчина, — чтобы помочь тебе.
— Ты из Сопротивления?
Человек лишь покачал головой.
— Я — один из рыцарей Рен, — произнес он с такой непосредственностью, что Рей поначалу не поверила услышанному.
Затем — чтобы убедиться — она еще раз оглядела незнакомца с головы до ног, стараясь найти в нем хоть что-то общее со взвинченным Беном Соло, потому что Бен был единственным рыцарем Рен из тех, что она знала, и еще потому что обо всей организации принято судить по одному виду ее главаря. Пожалуй, не будет большим грехом против истины добавить, что в подсознании Рей и вовсе хранила абсурдную уверенность, словно весь орден Рен ограничен одним лишь магистром, и помимо Бена, других рыцарей не существует вовсе. По крайней мере, скажи ей об этом кто-нибудь, девушка не удивилась бы ни на миг.
Но нет, этот человек был реальным, и он явно не шутил. Своим видом он отличался от Бена точно так же, как отличается мерное сияние голубоватого лезвия фамильного сейбера Скайуокеров от странного крестообразного меча, сгустка огненной ярости, который использовал Кайло, и который Рей погасила и уничтожила своими руками. Мужчина, стоявший перед нею, был спокоен, даже улыбался, и казалось, ничто не способно вывести его из равновесия.
Кроме того, Рей, как не пыталась, не могла ощутить в нем Силу. Это было особенно странно, поскольку девушка уже уяснила для себя, что новые способности — во всяком случае, пока, на первых порах — многократно обостряют ее чувствительность даже в сравнении с другими одаренными, преображая и усиливая и зрение, и слух, и интуицию. Именно на это намекал Скайуокер. Но теперь ничто в неожиданном визитере так и не отозвалось ей. Как такое может быть?
Собеседник, будто разгадав смысл ее замешательства, усмехнулся, и с торжествующим видом фокусника извлек из-под высокого ворота свитера цепочку с амулетом, заключенным в небольшую прозрачную капсулу.
