Генерал старался говорить с обычным для себя высокомерием, лучше всего подходившим для общения как с подчиненными, так и с пленниками, хотя голос его то и дело выдавал смешливые нотки, поскольку на деле все это происшествие лишь позабавило его.
— Кайло Рен явно недооценил тебя. — «Потому, наверное, и попался врагам». — Я не повторю его ошибки.
Он распорядился, чтобы за нею постоянно приглядывали не менее пяти человек — так нужно было на случай, если девушка вновь попытается применить к кому-нибудь из конвоиров Обман разума, как уже было на «Старкиллере» (генерал знал об этом). На «Хищнике» же полагалось заключить пленницу в энергетическое поле, покуда корабль не прибудет к месту назначения (под которым подразумевалась резиденция Сноука). Если ей удастся сбежать, Хакс пообещал лично подписать распоряжение о расстреле проявивших халатность солдат, хотя, возможно, в действительности вовсе не собирался идти на такие крутые меры, а хотел лишь подчеркнуть своей угрозой, насколько важно его бойцам сохранять бдительность в необычной для них ситуации. Даже самому Хаксу прежде не случалось иметь дела с пленными, наделенными чувствительностью к Силе; более того, помня о способностях Рена, от которых подчас даже у скептически настроенного генерала захватывало дух, тот, будь у него выбор, предпочел бы обойтись вовсе без подобного опыта.
Они стояли посреди охваченного теменью леса спина к спине, и со страхом озирались вокруг. Куда ни кинь взор, всюду был виден белый свет фонарей. Преследователи уже заметили их и теперь заходили со всех сторон, понемногу беря свои жертвы в кольцо.
Рей отстегнула с пояса бластер и держала его перед собой, готовая отстреливаться, покуда хватит заряда. Она никак не могла предвидеть, того, что сделал мгновение спустя ее спутник. Одно решительное движение металлической руки — Скайуокер махом обезоружил ее. Затем, ухватив ее локоть, заставил пригнуться.
Только теперь она заметила, что в паре шагов за их спинами находилась небольшая яма, прикрытая высокими кустами, почти неразличимая впотьмах. Идеальное место, чтобы скрыться; но только лишь одному. Исчезновение сразу двоих беглецов будет через чур подозрительно; штурмовики обыщут все вокруг, и в результате наверняка обнаружат столь нехитрое укрытие.
— Оставайся здесь, — скомандовал Люк. — Не бойся, я вернусь за тобой.
Рей застыла на мгновение, широко моргая.
Нет, больше всего ее поразила вовсе не та решительная самоотверженность, с которой Скайуокер готов был рисковать, отвлекая на себя внимание, чтобы спасти ее жизнь. Хотя и это, несомненно, являлось весьма важным для одинокой девочки с Джакку, которая прежде полагала, что не стоит ни доброго слова, ни сочувствующего взгляда — просто потому, что до недавнего времени практически не видела в свой адрес ничего подобного — и вся ценность ее жизни сводилась к тем крохам, которые ей удавалось заработать в течение дня. Но еще изумительнее казалось ей то, как невероятно совпала эта заботливая непоколебимость в голосе магистра с ее видением в подвале кантины Маз Канаты.
Итак, девушка осталась одна. Затаившись под покровом зелени, она старалась не двигаться и не дышать. Еще она прислушивалась, ибо прислушиваться — это все, что ей оставалось. Последнее оружие в борьбе с томительной неизвестностью. Пытка ожиданием, такая знакомая ее душе, была в нынешних отчаянных условиях почти нестерпима, и Рей снова и снова кусала губы до крови, чтобы только взять себя в руки. Она старалась оставить беспокойство, призвать в союзники Силу, чтобы, как недавно, слышать и чувствовать все, что происходит вокруг.
И она слышала — как шаги штурмовиков и их голоса стали вдруг удаляться. Как они бежали за стремительно удаляющейся к дальнему концу леса скрытой во тьме фигурой в широком плаще. Слышала их редкие выстрелы, которые не достигали цели; преследуемый то и дело оказывался быстрее, ловчее, а иной раз отражал заряды при помощи Силы. У Рей перехватило дыхание. Пока ей впору было лишь мечтать овладеть подобными техниками.
В определенный момент новизна и необычность ощущений вновь поглотили без остатка внимание девушки, как и утром, во время медитации, заставляя погрузиться с головой в поток звуков и образов, который окружал ее. Сила, ее волшебство, ее могущество, открывали столько возможностей, позволяя видеть невидимое и постигать непостижимое — от этого поистине захватывало дух! Подхваченное быстроходным течением энергии, окружающей и пронизывающей все сущее, сознание Рей как бы само окружало и пронизывало, давая ей почувствовать себя ветром, гулявшим над водной поверхностью, и травой, примятой ногами бегущих по лесу людей, и звездным светом, льющимся из-за ночных облаков… Все это была она и не она. Сумевшая слиться с Силой начисто, без остатка, и сама научившаяся становится тем, чего касалась в своем полете.
