Черт возьми, у меня же есть нить едва народившегося полубожества, и пусть мне страшно пускать ее в ход, но, может, стоит попробовать еще раз, чтобы задать Сайрусу перцу?
– По крайней мере они живы, – замечает Хадсон, затем спрашивает: – А кто охраняет их?
– Темницы рядом с криптой были построены Кузнецом. – Дариус пожимает плечами. – Без магии или особых талантов им оттуда не вырваться, так что их охраняет всего пара стражников плюс один у колодцев.
– А где все остальные? – спрашивает Джексон.
– Они охраняют входы, чтобы внутрь не могли попасть вы. – Винченцо ухмыляется. – Сам я должен сейчас находиться на нижнем ярусе, охраняя вход вместе с пятнадцатью другими гвардейцами.
– А мне положено быть на главном ярусе, – добавляет Дариус. – Но у меня случились чрезвычайные семейные обстоятельства как раз тогда, когда вы написали мне на телефон.
– Я признателен тебе за это. – Улыбка Хадсона мрачна и полна решимости. – А на лестницах никого нет?
– Когда я смотрел в последний раз, там было чисто. Мы провели короткую рекогносцировку, пока ждали вас. И больше всего гвардейцев сосредоточено на верхнем ярусе, рядом с королем.
– Наш милый старый папаша всегда прежде всего прикрывал собственную задницу, – замечает Хадсон, когда мы идем по коридору за двумя гвардейцами, зорко поглядывая по сторонам. – А моя мать сейчас с ним?
– Королева отправилась навестить свою сестру, – отвечает Винченцо. – Насколько я понял, эти истошные крики… портят ей аппетит.
– Ну, это нам точно ни к чему, – гадливо бросает Джексон.
Хадсон останавливается.
– А что остальные наши? Вы видели их?
Прежде, чем ответить, Винченцо бросает взгляд на Дариуса.
– Простите, ваше высочество. Они сопротивлялись, но их скрутили прежде, чем мы смогли добраться до них.
Я ахаю, сразу же сообразив, что речь идет о Флинте, Мэйси и Мекае.
– Они… – Я с трудом выдавливаю из себя этот вопрос. – Они в колодцах?
У меня все обрывается внутри, когда я представляю себе, как моя кузина, мои друзья, лишенные своей силы, лежат на дне колодца, вопя от боли. Я ощущаю ужасную слабость и, чтобы не упасть, кладу руку на предплечье Хадсона. Он накрывает ее ладонью.
– Нет, они все еще в темницах, мисс…
– Ах, да, простите мои дурные манеры, – спохватывается Хадсон. – Позвольте мне представить вам мою пару, Грейс – королеву горгулий.
Двое гвардейцев щелкают каблуками и немедля отвешивают низкие поклоны, бормоча:
– Ваше высочество.
Но как только они выпрямляются, Дариус с опаской смотрит вперед, затем назад и шепчет:
– Вашему высочеству не следовало появляться здесь. – Он глядит прямо на меня, и у меня по спине бегут мурашки. – Если вас поймают, то, боюсь, не останется вообще никакой надежды. У него есть план…
Винченцо перебивает его и обращается к Хадсону.
– Мы и так уже сказали слишком много. У нас ведь есть и наши собственные семьи, о которых надо заботиться. Но имейте в виду, ваше высочество, с тех пор, как вы были тут в прошлый раз, многое изменилось. У Сайруса появились могущественные союзники. А теперь пойдем дальше. – С этими словами Винченцо снова трогается с места, и все мы следуем за ним.
У меня столько вопросов, что я не знаю, с какого начать, но быстрый взгляд, который на меня кидает Хадсон, говорит мне, что сейчас не время. И вместо этого я настороженно осматриваюсь, готовясь заморозить любых других гвардейцев, если они попадутся на нашем пути.
Тут полно поворотов, и я ожидаю, что на нас в любой момент могут напасть из-за скрытой двери или стенной ниши. Видимо, остальные чувствуют себя так же, поскольку никто не произносит ни слова, пока мы не проходим под огромной каменной аркой и не входим в просторный зал.
Освещение здесь довольно тусклое, и я так занята поиском потенциальной угрозы, исходящей от других воинов Вампирской гвардии, что не сразу понимаю, где мы находимся и что нас окружает. Вокруг нас десятки каменных гробниц, большая часть которых украшена искусными барельефами и драгоценными камнями.
– Это то, что я думаю? – шепчет Иден, когда и до меня наконец доходит, что это за зал.
– Это королевская усыпальница, – говорит Джексон. – Сюда приносят членов королевских династий, когда они умирают. Или когда приходит время для нашего Сошествия.
– Сошествия? – спрашивает Иден. – Что это значит?
Джексон мнется.
– Все вампиры с рождения наделены физической силой, проворством, а также несколькими другими способностями. Но члены королевской семьи – и только они – в течение первой половины своей жизни владеют еще одной силой.
– Это очень большая сила, – уточняет Хадсон. – В зависимости от… – Он замолкает и с внезапным интересом начинает разглядывать гробницу, у которой мы стоим.
– В зависимости от чего? – спрашиваю я. Затем, прежде чем он успевает ответить, я поворачиваюсь к Джексону. – Значит, именно поэтому у тебя и есть твой телекинез? А ты, – я опять поворачиваюсь к Хадсону, – можешь силой мысли обращать предметы в пыль?
– Не забывай о его даре убеждения, – добавляет Иден.
– Поверь мне, я не забыла, – отвечаю я. – Но как такое могло случиться? Как вышло, что Джексон получил один дар, а Хадсон два?
