Испытание полностью

Он прав. У меня действительно другие планы, как бы противно мне ни было от того, что эти планы совпадают с планами Сайруса. Но он поставил меня в невыносимое положение, в котором я должна сделать ужасный, жуткий выбор.

Но я все равно делаю этот выбор – чтобы спасти Хадсона. Мой выбор всегда будет таким, какой бы ужасной ни была ситуация, каким бы чудовищем ни показал себя Сайрус. Возможно, для королевы горгулий это неправильное решение, но это правильное решение для пары Хадсона. Сейчас, когда в моих ушах еще звучат предсмертные хрипы Лайама, это единственное решение, которое я могу принять.

И если это значит, что меня нельзя назвать хорошей королевой – или что я не достойна быть королевой, – то так тому и быть. Эти мысли и так уже приходили мне в голову тысячу раз.

Но меня все равно охватывает мука, и мои плечи опускаются. Мне страшно быть королевой, но еще страшнее осознавать, что я провалилась в этом качестве прежде, чем смогла по-настоящему попробовать.

– Нет, Грейс. – Голос Хадсона звучит хрипло, и по его лицу видно, что он понял, что я приняла решение. – Ты не можешь этого сделать. Мы не стоим того, не стоим того, чтобы ради нас было уничтожено то, что осталось от твоего народа. Ничто этого не стоит.

– Говори за себя, вампир, – вдруг говорит Флинт, но в его словах нет ни капли злости. – То есть вообще-то я согласен с тобой, но говори за себя.

– С этим не поспоришь, – отвечает Хадсон с усмешкой, от которой мне хочется кричать. Они болтают так, будто речь идет о том, когда пить чай, а не о том, когда они умрут, притом мучительной смертью, одной из самых мучительных, которые только можно себе представить.

– Как трогательно, – замечает Сайрус и медленно и противно хлопает в ладоши. – Но думаю, нам нет нужды разыгрывать здесь древнегреческую трагедию, не так ли, Грейс?

Я могу сказать Сайрусу только одно – что он конченый ублюдок – и потому решаю не отвечать. Впрочем, это не останавливает его – я уже начинаю думать, что ничто не может его остановить.

– Найди Божественный камень и принеси его мне, – продолжает он. – И я даю тебе слово, что выпущу и тебя, и твоих друзей, и всех учеников и учителей Кэтмира на свободу.

– Откуда мне знать, что вы говорите правду? – возражаю я. – В прошлом ваше слово мало чего стоило.

Он согласно кивает, затем отвечает:

– Дело в том, что, когда я получу этот Камень, мне будут уже не нужны ни ученики Кэтмира, ни твои друзья.

– Все это ради какого-то маленького камешка? Вы вообще уверены, что он того стоит? – спрашивает Мэйси, но очевидно, что она не ожидает ответа. Сайрус кичливый козел, но он не из тех глупых хвастунов, которые готовы выболтать все свои гнусные планы, едва лишь кто-то задаст вопрос.

Он разражается хохотом и изрекает:

– Твое невежество так впечатляет.

Это звучит чертовски грубо – что для него закономерно, – но это не ответ. Правда, мы и не ожидали ответа.

Но Изадоре это, похоже, невдомек, потому что она закатывает глаза и отвечает:

– Он же недаром называется Божественным камнем.

Когда до меня доходит смысл ее слов, у меня обрывается сердце. Я пытаюсь вспомнить наш последний разговор с Кровопускательницей. Она упомянула, что существует способ стать богом. Мне просто никогда не приходило в голову, что этот способ связан с тем самым Камнем, который не дает яду распространиться по телам горгулий, пока они заморожены во времени.

– Вы думаете, что вы можете стать богом, – шепчу я, чувствуя, как меня захлестывает ужас.

– Браво, моя дорогая. – Сайрус опять хлопает в ладоши и на сей раз делает это одновременно и более искренне, и более театрально. – Но сегодня мы и так уже потеряли достаточно времени. Ты должна проникнуть внутрь Двора горгулий и добыть этот Камень. А чтобы, попав туда, ты не вздумала тянуть резину, я добавлю небольшой стимул. Я буду убивать по одному ученику за каждый день твоего отсутствия, пока ты не принесешь Камень. И, возможно, начну с остальных членов этого драгоценного Ордена моего сына…

Он смотрит в глаза Мэйси.

– А может быть, я начну с твоего дорогого дяди Финна.

Мэйси не просит его пощадить ее отца, не доставляет ему такого удовольствия, но она не может скрыть слез, все ее тело дрожит.

Как же я ненавижу этого самодовольного ублюдка, как же мне тошно от того, что он загнал меня в угол. Я лихорадочно пытаюсь придумать какой-то выход из этого тупика. Не может быть, чтобы его не было.

– Но я даже не знаю, как попасть ко Двору горгулий. Я была там только один раз, но и тогда это вышло случайно. Что, если я не смогу его найти?

– Я не стану давать тебе советы, но скажу, что стимулы у тебя есть – они прикованы вот к этой стене. – Сайрус пожимает плечами и взмахом руки обводит всех моих друзей. – Ты же изобретательная девушка, Грейс. Я предлагаю тебе прибегнуть к твоей всегдашней уверенности в том, что для тебя нет ничего невозможного, которая обычно так меня раздражает.

Ну, нет. Он что, думает, что я отправлюсь ко Двору горгулий и оставлю моих друзей – и мою пару – прикованными к стене и в полной его власти? Ну нет, ни за что.