Испытание полностью

– Я не могу этого сделать, – говорю я, и в моей голове начинает зарождаться план. – Хранителем Божественного камня является генерал Честейн. Я знакома с ним и знаю точно – мне не под силу справиться с ним в одиночку. Мне будет необходима помощь моих друзей, иначе у меня не будет ни единого шанса добыть Божественный камень и доставить его вам.

Я задерживаю дыхание, видя, что Сайрус оценивающе смотрит на меня, прищурив глаза. Мой план обретает очертания, и если я правильно разыграю мои карты, то, возможно, смогу спасти всех – и моих друзей, и учеников Кэтмира, и Армию горгулий. Но все зависит от того, заглотит ли Сайрус наживку.

– Всего несколько минут назад вы сами сказали, что я глупая девчонка, – продолжаю я. – Не можете же вы ожидать, что я в одиночку одолею самого могучего военачальника горгулий? А значит, либо со мной отправятся мои друзья, либо вы можете начать убивать нас прямо сейчас, потому что я не могу сделать это одна. Просто не могу.

Между нами повисает напряженное молчание, и я уже начинаю думать, что зашла слишком далеко. Но у Сайруса есть одна большая слабость – его уверенность в том, что он сильнее и умнее всех, и, когда он медленно кивает, я понимаю, что эта его слабость снова дала мне небольшое преимущество.

Что вполне устраивает меня. Сайрус всю свою жизнь недооценивал женщин моей семьи. И теперь наконец настало время показать ему, на что мы способны. Ведь я как-никак богиня хаоса. И у меня есть план.

От этой мысли я расправляю плечи и пытаюсь заставить Сайруса опустить взгляд несмотря на то, что я по-прежнему прикована к стене. Ему придется согласиться, если он надеется когда-нибудь стать божеством. А я уже божество… или, во всяком случае, полубожество. А он вампир, страдающий манией величия.

Мне не терпится показать ему, какое он на самом деле ничтожество, и начну я после того, как он согласится, чтобы со мной отправились мои друзья.

Он должен согласиться. Должен. Ведь только так я смогу осуществить свой план.

Наша игра в гляделки продолжается, Сайрус вскидывает бровь, и мне становится почти смешно. Если он воображает, будто его угрожающая ухмылка заставит меня сдать назад, то он совсем не знает своих сыновей. Я сталкивалась с такими взглядами сначала в отношениях с Джексоном, а потом с Хадсоном с самого первого дня в Кэтмире и чаще выигрывала, чем проигрывала в этих дуэлях.

Что ж, действительно, практика – это путь к совершенству, поскольку Сайрус ждет еще несколько секунд, затем со скучающим видом машет рукой и говорит:

– Хорошо. Ты можешь взять с собой моих никчемных сыновей и пару остальных. Но то, что остается от Ордена, останется здесь. И если ты заставишь меня ждать, то каждый день такого ожидания я буду скармливать одного из них волкам. – Он самодовольно ухмыляется. – Они с удовольствием обглодают их кости, тебе так не кажется?

Какое же он все-таки чудовище – и не потому, что у него вампирские клыки и он не любит солнечный свет. Он чудовище потому, что думает только о себе и старается только для себя. Ему плевать, кому он причиняет зло, кого он использует, кого он уничтожает, если при этом он получает то, чего хочет. Он готов творить зло направо и налево, чтобы что-то там доказать. Это отвратительно, и я полна решимости его остановить. Может быть, не сегодня, но скоро. Очень, очень скоро.

– А также, – с ухмылкой добавляет он, – ты возьмешь с собой Изадору.

Он что, шутит? Это жуткое демонское отродье?

Я ухитряюсь не показать свои ужас и отвращение, но кое-кому из остальных это не удается. Джексон рычит, Мэйси стонет, а Флинт бормочет:

– Вот черт.

Только Хадсон и Иден умудряются не показать своих эмоций. Это не значит, что я не чувствую их неприятия, но они хотя бы не выбрасывают белый флаг.

А Сайрус в восторге. Он усмехается. Вот гнусный ублюдок.

Однако Изадора, похоже, совсем не рада. Она так же хорошо умеет делать невозмутимое лицо, как и Хадсон, и последние несколько минут она провела, вырезая что-то на столе в углу – наверняка какую-нибудь адскую демоническую хрень. Но при последних словах Сайруса царапанье ее ножа на мгновение прекратилось.

Ее замешательство длится недолго, но достаточно, чтобы показать мне, что она не ожидала, что Сайрус отправит ее вместе с нами. Возможно, мне следует начать беспокоиться. Ведь эта девица как-никак сила, с которой нельзя не считаться. Взять хотя бы эту ее жуткую любовь к ножам.

Но, если честно, это ободряет меня. Если Изадора понятия не имела, что произойдет, значит, Сайрус отступил от своего плана. Значит, он действует спонтанно. А если он в кои-то веки не опережает нас на пять ходов, то у меня есть шанс немного укрепить свои позиции – особенно сейчас, когда я ясно вижу всю шахматную доску, вижу впервые.

Правда, это не значит, что мне хочется, чтобы Изадора оказалась вместе со мной при Дворе горгулий. Эта девица вселяет страх, и у меня такое ощущение, будто каждая минута, проведенная в ее обществе, сокращает наши шансы сохранить пальцы на руках и ногах… и другие части наших тел.