Испытание полностью

Я тайком провожу рукой по собственным волосам, чтобы удостовериться, что они не топорщатся – насколько это возможно, когда у тебя тысяча кудряшек и ты провела день в сырой темнице, не имея средств ухода за волосами.

Хадсон смеется и, взяв меня за руку, сплетает свои пальцы с моими.

– Меняя обличье, ты остаешься прекрасной, – говорит он с лукавой усмешкой, которую я так люблю. – А твои рожки – это почти что моя самая любимая часть тебя.

Решив, что с вопросом о том, какая часть меня у него самая любимая, лучше подождать, пока мы не останемся наедине, я опять поворачиваюсь к Честейну, когда тот говорит:

– Ваше величество, я имею честь представить вам тех, кто будет прислуживать вам.

Я слушаю внимательно и потому улавливаю в его тоне насмешливые нотки, однако решаю не заострять на этом внимания, потому что знакомство с теми, кто будет прислуживать мне, важнее, чем пенять ему на его грубость. Мужчина кланяется, женщина приседает в реверансе.

– Я Грейс, – говорю я им и, сделав шаг вперед, протягиваю руку женщине в простом льняном платье белого цвета. – А это Хадсон, моя пара.

На миг на лице Хадсона отражается удивление – как будто он не ожидал, что я представлю его как свою пару, и я бросаю на него взгляд, ясно говорящий: в этом деле мы вместе. Ведь это он втянул меня в эту историю, настояв на том, чтобы я была королевой горгулий со своим местом в Круге. Так что теперь ему не отвертеться.

– Я рада с вами познакомиться, – говорит женщина с сильным ирландским акцентом. – Я Шивон.

– А я Колин, ее пара, – добавляет темноволосый мужчина, стоящий рядом с ней – также с ирландским акцентом.

Я улыбаюсь и представляю им всех моих друзей.

– Шивон и Колин проводят вас в гостевые покои, – небрежно говорит Чейстейн, когда представления подходят к концу. Он явно раздражен тем, что они заняли так много времени, но мне все равно. Раз это мои подданные, я хочу узнать о них побольше. Это мой долг перед ними – и перед самой собой.

– До завтра, – бросает он и, безразлично кивнув, уходит.

– Я могла бы принести вам еды до того, как вы отойдете ко сну, – предлагает Шивон. – Вам надо поесть, если завтра вы будете заниматься боевой подготовкой.

Она переводит взгляд с Хадсона на Джексона, потом на Изадору, которая после своего выпада в разговоре с Честейном продолжает молчать.

– Простите, но к-крови у нас нет…

– Да у тебя ее полно, – говорит Изадора. – Первая положительная, если я не ошибаюсь.

– Извините, что? – чуть слышно спрашивает Шивон.

– Нет, я тебя не извиню, – отрезает Изадора, и ее клыки удлиняются, а в глазах вспыхивает огонь. – Это моя самая любимая…

– Прекрати! – твердо говорю я, встав между ней и Шивон. – Пожалуйста, прости мою лучшую подругу. – Вампирша издает рык, но я не обращаю на нее внимания. – Она у нас самая прикольная. Только и делает, что шутит.

Изадора закашливается, явно возмущенная этим оскорблением, но – надо отдать ей должное – не поправляет меня.

Шивон улыбается.

– О, да, я люблю шутки, но время для них наступит завтра. А сейчас вам нужно отдохнуть. Наш командир очень серьезно относится к боевой подготовке. – Она делает паузу и добавляет: – Разумеется, без него мы бы все пропали. – Затем, не произнося больше ни слова, она ведет нас по узкому коридору, потом вверх по лестнице и по еще одному, более широкому коридору. Наконец она останавливается перед двустворчатыми дверями.

– Эта комната выдержана в красивейших оттенках синего и лилового. Это моя любимая комната в замке, достойная королевы, миледи.

Она явно обращается ко мне, но Изадора становится между ней и мной.

– Отлично, я беру ее, – говорит она и картинно распахивает створки – надо думать, для того, чтобы я увидела, чего лишаюсь, – но тут же останавливается как вкопанная. Комната действительно выдержана в красивых оттенках синего и лилового, но здесь слишком много тафты.

В интерьере доминирует грандиозная кровать с балдахином, обрамленная пологом из нескольких слоев тафты, что делает ее похожей на матерчатый кокон. Окна также завешены множеством слоев тафты, образующей изящные складки. То же самое можно сказать о туалетном столике и богато украшенном кресле. Куда ни глянь, везде одна сплошная тафта.

– Привет тебе из восьмидесятых с их дурацкой модой, Изадора, – шутит Иден, и все смеются. – По-моему, самое оно для вампирской принцессы.

Флинт хихикает, окидывает комнату взглядом и заключает:

– Да уж, это просто супер.

– По-вашему, эта комната выглядит как-то не так? – моргая, спрашивает Шивон.

– Нет, Шивон, она замечательная. – Я сжимаю ее руку, не желая, чтобы она подумала, что мы насмехаемся над ее вкусом. – Изадора в восторге. Не так ли?

К ее чести, Изадора поворачивается к нам и говорит:

– Да, тут классно. Столько мест, в которых можно спрятать труп. – С этими словами, она захлопывает двери. Это вызывает у нас новый приступ хохота.

Шивон подводит нас к следующим дверям, я смотрю на свой телефон и показываю его остальным, чтобы все могли видеть время.