– Возможно, у нас не так много секретов, как у драконов, но кое-что у нас все-таки есть, – говорит Дауд.
– Какие секреты могут быть у волков? – Один из воинов-горгулий, с которым я еще не знакома, фыркает. – Надо просто уворачиваться от их зубов и когтей и иметь при себе серебро. И скоро они пустятся наутек, поджав хвост. Они всего-навсего свора глупых псов.
Я прихожу в такой ужас от нескрываемого презрения и надменности, звучащих в его словах, что хочу сделать ему замечание. Да, большинство моих знакомых человековолков ужасные типы, но Зевьер был одним из лучших людей, которых я когда-либо знала.
Но прежде, чем я успеваю что-то сказать, Дауд пару раз прочищает горло и отвечает:
– Вообще-то дело обстоит немного сложнее.
– Да ну? – спрашивает горгулья по имени Родриго. Во всяком случае, мне кажется, что это его имя – нас представили друг другу в первый день, но тогда я под конец так устала, что не могу быть уверена, что мне не изменяет память. – Ты что, хочешь нам что-то продемонстрировать?
– Скорее, я имел в виду интеллектуальную дискуссию, – с усталым вздохом отвечает Дауд, – но почему бы и нет. Мы можем устроить и демонстрацию, если ты этого хочешь.
– О, да, хочу. – Родриго презрительно фыркает. – Но дай мне минутку.
Мы все смотрим, как он подходит к женщине-горгулье – кажется, ее зовут Бриджет, – которая дает ему серебряное кольцо. Он со смехом берет его и надевает на палец, а я смотрю на это и не верю своим глазам.
– Погоди. – Я выхожу в центр ринга. – Ты не можешь использовать такое оружие против Дауда…
– Все в порядке, Грейс, – перебивает меня Дауд.
– Нет, не в порядке. – Джексон выходит вперед. – Одно дело, когда мы рассказываем вам, какие преимущества вы можете получить в бою с другими видами, или участие в тренировочных боях – здесь все путем. Но намеренно использовать в боях такие предметы, которые могут серьезно ранить или даже убить… Так не пойдет.
– Все в порядке, – повторяет Дауд, на сей раз более твердо. – Если это то, чего он хочет, то так тому и быть.
Я взбешена. Я понимаю, что Родриго решил прицепиться к Дауду, потому что считает, что он в нашей группе слабое звено. Юный человековолк кажется легкой мишенью из-за того, что он худой и немного смахивает на ботаника. И, возможно, так и есть – ведь, насколько я могу судить, он не очень-то умеет драться, – но это не значит, что кто-то может в порядке вещей причинять ему вред.
Только не при моем дворе. Я не отдам им на растерзание человека, который просто пытается помочь.
– Дауд, нет… – начинаю я, но он прерывает меня.
– Да, Грейс. – Взгляд, который он устремляет на меня на сей раз, ясно говорит, что он не хочет моей помощи и что мне не стоит лезть не в свое дело.
Это идет вразрез со всеми моими представлениями о том, что правильно и справедливо, но Дауд не оставил мне выбора. Поэтому я тяжело вздыхаю, но больше не возражаю, даже когда Родриго – с серебряным кольцом на пальце – начинает кружить вокруг Дауда, который спокойно стоит, опустив руки. Дауд поворачивается, не давая Родриго оказаться у него за спиной, но после минуты или двух кружения горгулья бросается к нему и пытается схватить. Дауд отскакивает в сторону, частично превратившись в волка, выбрасывает руку вперед и острыми когтями разрывает одежду на плече Родриго.
– Какого чер… – рычит горгулья, быстро развернувшись.
Но Дауд просто смотрит на него со своим обычным выражением спокойствия и любопытства.
– Наводка номер один. Человековолки умеют превращаться в волков частично.
– Да ну? – язвит Родриго. – Посмотрим, насколько хорошо твои когти могут справиться с камнем. – Он превращается в камень.
– Не так уж хорошо, – отвечает Дауд и уворачивается от огромного каменного кулака, нацеленного прямо в его голову.
Родриго, свирепо взревев, стремительно разворачивается и бросается на Дауда снова. На этот раз, когда он размахивается, Дауд падает и молниеносным ударом по лодыжкам сбивает его с ног.
Я смотрю, как Родриго падает ничком, и не могу поверить своим глазам. Я могла бы сказать, что перед нами Дауд, которого никто из нас еще не видел, но это не совсем так. Он не то чтобы дерется с Родриго всерьез – он работает головой, выстраивает стратегию и использует силу Родриго против него самого.
Родриго, рыча, переворачивается и вскакивает на ноги. Теперь на его лице читается жажда крови, и я начинаю нервничать. Нервничать по-настоящему. Дауд хорошо, похоже, даже не хорошо, а великолепно, умеет играть в интеллектуальные игры, но куда ему до взбешенного Родриго, когда тот доберется до него.
– Наводка номер два, – поясняет Дауд, говоря лишь немного громче, чем кряхтит Родриго. – Если это возможно, человековолк всегда целится в ноги. Всегда.
– Это почему? – спрашивает Артелия из толпы. За последние две минуты она и остальные горгульи стали проявлять куда больший интерес к тому, что говорит Дауд.
Он пожимает плечами.
– Намного легче добраться до яремной вены, если твой противник лежит на земле.
