Испытание полностью

– Но я не могу заручиться поддержкой Армии горгулий, пока не разморожу ее – чего нельзя сделать, не имея противоядия. Противоядия от яда, который дали ему вы.

Я жду, что она предложит мне свою помощь, но она молчит. И только смотрит на меня старыми, как сам мир, глазами.

– Пожалуйста, – прошу я ее, когда молчание затягивается. – Дайте мне противоядие. Я не могу допустить, чтобы мой народ погиб.

– Я не хотела этого делать, – шепчет она, и секунду мне кажется, что она говорит правду. Она садится на ступеньку террасы, и у нее делается такой беззащитный вид. – Я доверяла ему. Я поверила, когда он сказал, что она убила мою дочь, лишь бы не дать ему силу полубожества. И захотела расквитаться с ней.

Она глядит в пространство, но затем переводит взгляд на тетю Ровену, которая все еще стоит, прислонясь к Флинту – вернее, это он поддерживает ее.

– Мне жаль. Я знаю, каково это – столько лет жить без своей дочери, и я никогда не хотела, чтобы это проклятие затронуло тебя.

Глаза тети Ровены и Мэйси наполняются слезами, но они ничего не говорят. Они только отводят взгляды, и я их не виню. Ведь то, что сделала с ними Карга, поистине недостойно.

Карга поворачивается ко мне. И говорит:

– Ты так похожа на твою бабушку.

Ничего себе. Это однозначно не то, что я ожидала услышать от нее. Я даже не уверена, что это можно расценивать как комплимент – ведь Кровопускательница как-никак продержала ее на этом острове тысячу лет.

Но тут она улыбается и продолжает:

– Я вижу, что ты наконец начинаешь обретать качества божества, но тебе предстоит еще долгий путь. – Она показывает на Иззи. – Однако превратить ее ножи в цветы – это было впечатляюще.

Мои брови взлетают вверх.

– Это сделала не я. – Я показываю налево. – Это был Реми.

– Э-э, ma chère, – растягивая слова, отвечает Реми. – Извини, но я бы скорее предпочел, чтобы она всадила мне нож в сердце, чем злить ее, проделывая такой трюк, и получить еще один удар ногой по яйцам. – Все наши парни заметно содрогаются. Похоже, им тоже знакома эта боль.

– Но… как? – удивляюсь я. Да, конечно, я тогда поднесла руку к моей зеленой нити, но ведь я не касалась ее.

Карга насмешливо смотрит на меня.

– Разве Кассия не говорила тебе, что это магия хаоса породила Мать Природу? А ты часть этой магии, как, разумеется, и она сама.

– Мать Природу? – изумленно повторяю я, потому что это жесть, это просто жесть. Я перевожу взгляд на Хадсона, чтобы посмотреть, как к этому относится он, но он, похоже, так же озадачен, как и я сама.

– Нам пора уходить, – говорит Джексон, выступив вперед. – Так вы дадите Грейс противоядие от яда, который отравляет ее армию, или нет? Мой отец собирается сделать свой ход завтра, и я бы хотел утереть нос этому ублюдку до того, как он станет богом.

– Верно! – соглашается Хадсон.

– Он им не станет, – изрекает Реми, и его глаза словно вихрятся.

– Точно? – спрашиваю я Каргу.

– Не все ли равно? – отвечает она, и от ее кажущейся беззащитности не остается и следа. Она вздергивает подбородок и выпрямляется во весь рост. – У меня нет противоядия, но будь оно у меня, я бы его тебе не дала. Я хочу, чтобы Сайрус стал фальшивым богом. Только так я смогу отомстить ему за то, что он отнял у меня мою дочь, и дать ему почувствовать на себе гнев настоящей богини.

Что ж… пожалуй, это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышала.

– Вы знаете, сколько могущественных женщин хотят отомстить Сайрусу? Черт побери, да одна Далила с удовольствием помогла бы вам отхватить его яйца ржавой ложкой, притом уже сегодня. – Я качаю головой. – Если все, кто ненавидит этого говнюка, объединятся, то мы сможем низложить…

Карга перебивает меня.

– Я ни за что не объединюсь с ней. Чтобы осуществить мою месть, мне не нужен никто. Я Богиня порядка, и я заставлю этого вампира сожалеть о том, что он предал меня, пока в небе светит солнце.

С каждым произносимым ею словом ее голос креп, и теперь ее волосы развеваются вокруг лица, разноцветные пряди сверкают в свете луны, создавая тысячи призм, таких ярких, что они озаряют весь остров. Ее глаза горят ослепительной пугающей голубизной, и, когда она раскидывает руки, каждое растение и дерево на маленьком острове начинают увядать и гнить, кора и листья обращаются в прах, который уносится прочь, каждый камень рассыпается в песок, и вот уже вокруг нас раскинулся абсолютно пустынный пляж длиной больше мили.

После этой маленькой демонстрации она опускает руки, и ее глаза обретают свой обычный голубой цвет, волосы падают на плечи, как будто ветер, развевавший их минуту назад, был всего лишь навью.

Глаза Иззи округляются, она уставляется на свою мать, изумленная тем, что та сотворила одной только силой мысли. Реми пристально смотрит на Иззи, а Колдер на Реми. Все остальные тоже явно ошеломлены.

Почти все. Хадсон, похоже, ничуть не впечатлен. Он пожимает плечами.