– Это было классно. Ну что ж, наслаждайтесь вашей островной тенью… – Флинт хихикает, потому что да, она только что обратила все деревья на острове в прах. – А нам с Грейс нужно спасти Армию горгулий и поставить моего папашу на колени. – Он поворачивается к Реми и машет рукой. – Реми, ты не против?
Лицо Реми расплывается в улыбке.
– О, разумеется. – Он машет рукой, и в воздухе тут же образуются два овала.
– Какой из этих порталов ведет ко Двору вампиров? – спрашивает Иззи.
– Тот, что справа. – Реми поднимает бровь. – Неужели ты так спешишь?
Она не отвечает, только показывает средний палец и ему, и всем нам и направляется к порталу.
Мы тоже спешим – и еще как. Но мне все равно не хочется вот так отпускать Иззи, особенно теперь, когда я только что чувствовала такую глубокую связь со всем и всеми. А я никогда еще не видела, чтобы кто-то был так отчужден ото всех, как Иззи – если не считать братьев Вега.
Наверное, именно поэтому я встаю перед порталом, преградив ей путь, хотя и знаю по опыту, что она не оценит мой жест.
– Уберись с дороги, – огрызается она.
– Тебе необязательно это делать, – говорю я. – Ты не обязана возвращаться к нему и той грязной работе, которую он заставляет тебя делать.
– Ты ничего не знаешь о моей жизни, – огрызается она, пытаясь оттолкнуть меня, но я не схожу с места.
Иногда полезно уметь превращаться в тысячефунтовую статую – и полезно уметь превращаться в нее частично, чтобы никто не мог сдвинуть меня, если я этого не хочу.
– Ты права, я ничего о ней не знаю. Но там у тебя нет ничего, кроме отца, который приходится тебе отцом лишь номинально. Здесь же у тебя есть семья, если ты захочешь ее обрести. Два брата, мать… к-кузина. – На последнем слове я немного запинаюсь, но это не отменяет правдивости моих слов. – И не только мы, – продолжаю я, обводя взглядом Мэйси, Флинта, Реми, Дауда, Мекая, Колдер и Иден. – Семья – это не всегда только кровные узы. Видит бог, Сайрус причинил всем нам чертовски много зла. Так не кажется ли тебе, что Вегам пора возвратить себе свою силу, свою власть? Образовать новую семью?
Вперед выходит Хадсон, и мне кажется, что сейчас он скажет что-то сардоническое, как всегда, но вместо этого он – в кои-то веки – сбрасывает маску и показывает нам, что у него внутри. В том числе и свою боль.
– Ты не обязана позволять ему забирать еще часть тебя, – говорит он своей сестре. – И вообще не обязана давать ему что бы то ни было.
– Никто не может забрать у меня то, чего я не хочу дать сама, – отвечает она.
– Никто лучше меня не знает, какую большую часть тебя он хочет отхватить, – продолжает он, как будто она вообще ничего не говорила. – Но тебе достаточно сделать лишь одно – не входить в этот портал. Останься здесь, со своей матерью, или… – он показывает на другой портал, хотя и не сообщает ей, куда он ведет, – …или пойдем с нами. Выбор за тобой.
Секунду мне кажется, что она сделает это, что сейчас она скажет: «
Но нет, этого не происходит. Вместо этого она насмешливо смотрит на Хадсона и говорит:
– Ты воображаешь, что ты такой умный. Ты что, действительно думаешь, что вы победите? – Затем злобно уставляется на меня. – Что бы ты ни планировала, что бы ты ни пыталась от меня скрыть, находясь при замороженном Дворе горгулий, заруби себе на носу: он уже победил – просто ты этого еще не поняла.
Сделав это леденящее кровь заявление, она поворачивается к Хадсону и Джексону и небрежно бросает:
– Спасибо, но думаю, я останусь на стороне победителей.
И входит в портал.
– Значит, вам тоже пора, – говорит Реми, показав на второй портал, а сам подходит е тому, который ведет ко Двору вампиров. – Скоро я вас догоню. – И входит в него.
Джексон и Хадсон пытаются последовать за ним, но портал закрывается прямо перед ними.
– Нам надо беспокоиться? – спрашивает Джексон.
Хадсон вскидывает бровь.
– За Реми или за Изадору?
Мы смеемся, потому что он попал в точку. То есть я верю, что Реми может справиться почти со всем, но Иззи та еще штучка, даже если все ее ножи превратились в цветы.
– Она так взбесится, – замечает Мэйси, когда мы все вместе подходим к порталу, ведущему ко Двору ведьм и ведьмаков.
– Можно подумать, мы могли бы разглядеть какую-то разницу, – закатив глаза, ворчит Флинт. – Эта девица вечно чем-то взбешена.
– Она не просто взбешена, она вообще бешеная, – добавляет Дауд, а затем, когда Джексон недовольно смотрит на него, вскидывает руки, словно извиняясь.
– Чувак, он прав, – говорит Мекай. – Мы пробыли при Дворе несколько дней до того, как туда явились вы, и клянусь, она все это время только и делала, что грозилась кого-то убить. И даже, помнится, действительно убивала.
– Погоди. – Джексон останавливается перед порталом. – Ты знал о моей сестре и ничего мне не сказал?
