– Мы знали об Изадоре – что верно, то верно, – отвечает Байрон. – Знали, что она ходит у Сайруса в любимчиках. Но мы понятия не имели, что она твоя сестра. Вы ведь совсем не похожи.
– Тогда как же Сайрус объяснял ее присутствие? – спрашивает Хадсон. – Или он выдавал ее за служанку?
– Если честно, он, насколько я знаю, вообще ничего не объяснял, – уточняет Рафаэль. – Когда мы прибыли, все при Дворе просто знали ее – и все.
– Мы просто предположили, что она одна из его новых любимчиков – ну, ты знаешь, как он каждый год отбирает парочку самых злобных экземпляров, чтобы посмотреть, годятся ли они для того, чтобы пройти обучение и стать его гвардейцами.
Похоже, Хадсона удовлетворяет этот ответ, а вот Джексон, судя по всему, по-прежнему раздражен. Ну, конечно, ведь Джексон не был воспитан при Дворе и не знает его правил. Не то что Хадсон.
Когда мы начинаем по одному входить в портал Реми – и нет, от меня не укрылось, что его магия так сильна, что он может держать портал открытым, даже когда самого его тут нет, – я пытаюсь поймать взгляд Хадсона. Мне хочется спросить его, что Иззи могла иметь в виду, когда бросила свою прощальную колкость.
Но Хадсон пристально смотрит на Джексона и Флинта, которые спорят по поводу того, кто из них должен войти в портал первым.
– Мне не надо, чтобы кто-то шел за мной следом, как будто я могу упасть, – ворчит Флинт.
– А я не уверен, что Карга не ударит в нас на прощание молнией. Так что я войду в портал только после того, как это сделают все остальные, – говорит Джексон тоном, не допускающим возражений.
Флинт зло прищуривает глаза, и я начинаю бояться, что они опять сцепятся, если я не придумаю, как сдвинуть их с места. Особенно когда Флинт выпрямляется и воинственно вздергивает подбородок, а Джексон повторяет эту позу, явно преисполненный негодования.
Я ломаю голову, пытаясь придумать, что с этим делать, когда Колдер мурлычет:
– А можно я останусь с вами, сексуальные вы мои? Избыток тестостерона всегда творит чудеса с моей кожей.
Я не могу понять, серьезно она говорит или нет, но они тут же сдвигаются с места, стараясь войти в портал одновременно.
– Это из-за того, что я сказала? – кричит она им вслед, затем особенно картинно встряхивает волосами и подмигивает Иден, которая так хохочет, что не может отдышаться.
Когда эта проблема наконец оказывается решена, мы, остальные, проходим в портал по одному и попадаем в самое сердце Двора ведьм и ведьмаков, а именно в Большой зал. Клянусь, как-нибудь я вызнаю у Реми его секрет, ведь прежде он никогда здесь не бывал, но сейчас я просто радуюсь тому, что здесь нет короля и королевы. Зато тут находится дядя Финн – наверняка именно поэтому Реми и выбрал это место.
Дядя Финн держит в руке чашку кофе и ходит взад-вперед перед порталом, пока мы выходим из него. Он вскрикивает, когда видит на руках у Хадсона тетю Ровену, и тут же бросается к ней.
– Вы освободили ее, – говорит он, обведя нас взглядом. – Вы действительно освободили ее.
– Мы же сказали вам, что сделаем это, – отвечает Джексон. В его голосе звучит некоторое самодовольство, но я знаю его достаточно хорошо, чтобы заметить сентиментальный блеск в глазах. Он почти так же рад, что мы сумели освободить тетю Ровену, как и я сама.
– Да, сказали, – подтверждает дядя Финн, с нежностью всматриваясь в нас. – Я знаю, эти две недели, прошедшие после вашего выпускного, были ужасны, но как мне выразить, насколько я горжусь каждым из вас? И как я горд тем, что мне выпала честь быть вашим директором. Вы стали такими… – Он качает головой и хлюпает носом. – Я не мог бы просить вас о большем. Вы феноменальны.
– Ты прав, они феноменальны. – Тетя Ровена кладет голову ему на грудь и смотрит каждому из нас в глаза. Когда ее взгляд доходит до меня, ее исхудалое лицо расплывается в широкой улыбке, и она сжимает мое предплечье. – Спасибо, Грейс. Спасибо за все.
– Думаю, это я должна благодарить тебя, а не наоборот, – говорю я ей и через ее руку направляю в нее магию земли. Я вижу, как ее щеки чуть заметно розовеют, и она благодарно улыбается. У меня щемит сердце от чувства вины. Она бы не была сейчас так больна, если бы не помогла моим родителям скрывать мою горгулью.
– Нет, дорогая, нет, – возражает она, затем переводит глаза на дядю Финна. – Тут найдутся комнаты для них? Наверняка они хотят принять душ и поесть.
Наши желудки урчат при упоминании еды, и дядя Финн смеется. – Думаю, мы можем это устроить. – Он смотрит на вампиров. – Для всех вас. Как вам такая перспектива?
Я киваю. Когда мы были здесь в прошлый раз, Двор ведьм и ведьмаков принял нас отнюдь не радушно, но мы же только что вернули им их детей. Так что надо думать, мы заслужили хотя бы куриные наггетсы и мягкую постель.
– Отлично, – отвечает Мекай, и мы вслед за ним идем по роскошно убранному коридору, ведущему в комнаты для гостей.
