Каждая минута до того, как этот зверь убьет меня, это еще одна минута скорби по тем, кого я люблю. Я снова нахожу глазами Байрона, Рафаэля и Мекая и смотрю, не в силах отвести взгляд. Я уже почти не вижу их, мои глаза затуманены слезами, но я не могу не смотреть на их тела, их изуродованные окровавленные тела. Они все были отличными парнями. Лучшими. И не заслуживали такой смерти. О боже, это чересчур. Байрон, Рафаэль, Мекай…
Но, когда мой взгляд скользит по телу Мекая, что-то привлекает мое внимание. Его рука. Она что, шевелится? Я подавляю рыдания, неистово тру глаза, чтобы видеть яснее, затаиваю дыхание и всматриваюсь. И… да, вот оно. Его рука шевельнулась.
Я бегу к нему со всех ног, с трудом переворачиваю его тяжелое тело. Его ресницы дрожат, глаза открываются, и у меня перехватывает дух. Джексон и Хадсон уже рядом, и Джексон обнимает его.
Мекай стонет.
– Полегче, полегче. Какой-то говнюк только что укусил меня.
Джексон смеется, но его смех больше похож на рыдание, и он не разжимает объятий.
Одной рукой я касаюсь Мекая, затем, посмотрев на Джексона и дождавшись его ответного кивка, кладу вторую руку на него. И, закрыв глаза, я выкачиваю из него столько энергии, сколько могу, и вливаю ее в Мекая. Я стараюсь не забрать слишком много силы, но заполняю тату на моей руке, затем отпускаю Джексона и продолжаю направлять целительную энергию в Мекая.
При этом я смутно слышу, как Реми и Колдер перекрикиваются на другой стороне арены, стараясь вместе с Флинтом и Иден отвлечь зверя, затем кто-то вопит и слышится глухой стук, но я не обращаю на это внимания. Я не могу. Ведь мне надо полностью сосредоточиться на Мекае.
Проходит минута, и его напряженные мышцы расслабляются, нога, только что согнутая под неестественным углом, выпрямляется, раны на руках зарастают. Сделав все, что могла, я вздыхаю, и Джексон помогает ему встать на ноги.
Я берусь за низ его рубашки, взглядом прошу у него разрешения задрать ее, он кивает, я поднимаю ткань выше его груди – и ахаю. Нет, не из-за следов от зубов зверя. Я влила достаточно целительной энергии, чтобы эти раны перестали кровоточить и закрылись. Вид у них по-прежнему устрашающий, но они не угрожают его жизни. Паника охватывает меня не из-за них, а из-за следа другого укуса, намного меньшего – пожалуй, размером с жука. От него под кожей расходится сеть темных прожилок, похожая на паутину.
Неудивительно, что зверь выплюнул его. Мекая укусил один из тех жуков и впрыснул в него какую-то отраву.
Я прикладываю к месту укуса руку, пытаюсь залечить его, но сколько бы магической силы я в него ни вливала, эффект нулевой. Я встречаюсь взглядом с Джексоном, и он просто говорит:
– Потом. Мы разберемся с этим потом.
И он прав. Рядом с нами по-прежнему находится этот зверь, и он хочет, чтобы мы исчезли из его клетки.
И тут, словно по сигналу, зверь поднимает окровавленную морду и скребет когтями пол, переключив все свое внимание на Реми и Колдер, которые остановились в нескольких футах от него. Он бежит на них с жаждой крови в своих белесых глазах.
– О боже! – кричит Мэйси, и по лицу ее текут слезы. – Боже. Что же нам делать, Грейс? Что нам делать?
– Не знаю, – отвечаю я, не в силах думать из-за овладевшего мной ужаса. Мой мозг не способен мыслить, в нем остался только страх – страх, что Джексон и Хадсон привлекут к себе внимание зверя, пока будут отводить хромающего Мекая к противоположному краю арены.
Я не могу этого допустить. Я не могу потерять кого-то еще – не могу, не могу,
Я смотрю на это существо. Оно расхаживает перед телами членов Ордена, с его носа капает кровь, глаза остекленели от ярости. Я знаю, что оно делает – пытается бросить нам вызов – мол, только попробуйте подойти, попробуйте отобрать у меня мою добычу. Меня чуть не выворачивает, когда до меня доходит, что оно не просто планирует убить нас. Оно планирует сожрать наши тела.
Я поверить не могу, что думала, будто это существо похоже на Алистера. Я поверить не могу, что испытывала сочувствие к нему.
Это чудовище, самое настоящее чудовище. Оно создано, чтобы убивать, и наслаждается этим. Как я вообще могла ему сострадать?
Реми, Колдер, Дауд, Флинт и Иден окружают его. Они стоят от него достаточно далеко, чтобы оно не могло достать их сразу, но все же слишком близко, так что мне это не нравится. Если оно бросится к ним, то спастись от него смогут только драконы.
Я поворачиваюсь к Мэйси. Мы обе все еще плачем, но я стараюсь вытереть слезы. Сейчас у меня нет на них времени. Ни у кого из нас его нет. Мы должны найти выход до того, как этот зверь прикончит нас всех.
– Так в чем там состояла эта твоя идея насчет порталов?
Она объясняет мне свою мысль, используя в качестве примера турнир Лударес. Я не знаю, сработает ли это, но в создавшейся ситуации план, который в принципе может сработать, все-таки лучше, чем вообще никакого.
