Я подзываю Реми, и они с Мэйси начинают обсуждать создание порталов, пока мы сообщаем детали плана остальным, при этом не переставая уворачиваться от зверя, которого мы, похоже, совсем вывели из себя.
– Это гениально, – говорит Дауд, и я поднимаю его и проношу мимо пасти этой твари, пока Колдер подбирается к ней сзади, чтобы отвлечь ее.
Чудовище рычит, бросается на мантикору, а Иден тем временем пикирует на него и лягает его в зад. Оно пытается зубами схватить драконшу за хвост, но, когда Иден хочет, она может быть чертовски проворной. Она моментально улетает прочь, а Колдер своим скорпионьим хвостом жалит чудовище в ногу и тут же бросается бежать.
Оно издает рев, полный злобы и боли, и мчится за ней, но теперь оно хромает на заднюю ногу, и, хотя у него, надо думать, уйдет всего несколько минут, чтобы избавиться от скорпионьего яда, я все-таки рассчитываю успеть воспользоваться его временной хромотой.
Следуя нашему плану, Флинт пикирует на него и лягает его прямо в распухший окровавленный нос, затем улетает, пока оно истошно вопит.
И тут Хадсон подбегает к нему, запрыгивает на его спину, хватает каждой рукой по костяному шипу на его хребте и отламывает их. А затем убегает.
Теперь зверь вконец обезумел от ярости. Его глаза закатываются, на пасти выступает пена – он полон отчаянной решимости добраться хотя бы до одного из нас. Но именно этого я и хочу, чтобы он бросился на нас наобум. Он слишком хитер, слишком кровожаден, и, если мы дадим ему время подумать, наш план не сработает, и мы погибнем. А затем Сайрус уничтожит всех, кого мы когда-либо любили.
Мэйси подбегает ко мне, шепчет:
– Мы готовы, – и я киваю. Затем взлетаю и начинаю кружить вокруг зверя, с каждым разом подлетая к нему все ближе, но оставаясь вне досягаемости его челюстей.
Он пытается схватить меня, стащить вниз, но я продолжаю кружить, подлетая все ближе, надеясь…
– Ты слишком близко! – ворчит Хадсон, перенесшись ко мне.
– Кто бы говорил, – отзываюсь я и, подлетев к зверю совсем близко, пикирую и бью его кулаком, метя под глаз.
Он рычит, и его острые зубы едва не отхватывают мой кулак. И вот теперь, когда все его внимание и ярость направлены на меня, я поворачиваюсь и лечу к одному из порталов, которые создала Мэйси. Зверь следует за мной, как я и хотела, и я ныряю в портал, надеясь, что он достаточно зол бездумно последовать за мной. Но он этого не делает, а разворачивается и, стуча когтями, бежит за Хадсоном, который тоже ныряет в портал.
У меня перехватывает дыхание, пока он находится внутри, но Реми что-то подправляет, взмахнув рукой, и Хадсон выходит в двадцати ярдах от входа в портал. В дело вступает Мэйси, она истошно вопит, чтобы привлечь внимание зверя, он разворачивается на сто восемьдесят градусов и мчится за ней. Она тоже ныряет в портал, но зверь не следует и за ней.
Не знаю, потому ли это, что ему хватило хитрости разгадать наш план, или потому, что ему не понравилось в портале, в который он попал раньше. В любом случае это жесть, потому что, если мы не загоним его в один из этих порталов, план Мэйси не сработает. А нам необходимо, чтобы он сработал.
Это, скорее всего, наш последний шанс.
На этот раз на чудовище нападает Флинт и бьет его кулаками и ногами, пытаясь заставить его последовать за собой. Но вместо того, чтобы погнаться за ним, чудовище машет хвостом, и один из его острых шипов поражает Флинта в предплечье.
Из раны хлещет кровь, но Флинт не кричит – думаю, потому, что трудно смотреть на этот хвост и не думать о том, что произошло с Байроном. По сравнению с этим раны на руке Флинта и на моей ноге – это сущий пустяк.
Флинт зажимает свою рану другой когтистой рукой и летит прочь.
Я ожидаю, что зверь повернется и попытается броситься на кого-то еще, но его, похоже, привлекает кровавый след Флинта. Он идет по этому следу, слизывая каждую каплю, и к моему горлу подступает тошнота.
Он преследует раненого Флинта, и я пикирую прямо перед ним, чтобы снова привлечь его внимание. Но оказываюсь слишком близко. Он пытается достать меня хвостом, и я едва успеваю увернуться, чтобы меня не достал шип. Но кончик одного из этих шипов все же задевает мой живот, и я сразу же превращаюсь в человека и вздыхаю с облегчением, обнаружив, что мои кишки не вывалились наружу, хотя у меня и течет кровь. Ничего, с этим можно жить.
И, поскольку этому существу, похоже, нравится кровь, я решаю использовать ее, чтобы заманить его туда, куда нам нужно. Прижав руку к животу и измазав ее кровью, я поднимаю ладонь, чтобы зверь почуял запах.
Он издает гортанный рык, прыгает – и я бросаюсь бежать.
