– Можно подумать, у меня был выбор, – ворчит Джексон, намеренно игнорируя руку, которую протягивает Флинт, чтобы помочь ему встать. Но тут Флинт сам хватает его за руку и одним быстрым плавным движением поднимает его на ноги.
Я хочу отвернуться, чтобы дать им хоть какую-то возможность уединиться, но прежде, чем я успеваю шевельнуться, рядом с Хадсоном, который по-прежнему отбивается сразу от нескольких волков, оказывается один из личных телохранителей Сайруса.
Он заносит свой меч, готовясь вонзить его в спину Хадсона, и я истошно кричу и бегу к нему, хотя знаю, что мне не успеть.
Мекай поворачивается на мой крик и тотчас переносится к Хадсону. Я молюсь, чтобы он очутился там вовремя, но, когда меч начинает опускаться, мне кажется, что даже вампир не сможет подоспеть вовремя.
Но тут, откуда ни возьмись, в спину телохранителя вонзается нож и, судя по тому, откуда он торчит и по тому, как вампир падает замертво, попадает прямо ему в сердце.
Хадсон, не подозревающий о том, что ему только что грозила смерть, отбрасывает на несколько ярдов атакующего его человековолка. Я оборачиваюсь, пытаясь понять, откуда прилетел нож, который спас его, и встречаюсь взглядом с Иззи.
Она все еще находится внутри силового поля, но стоит на его краю и смотрит прямо на нас. Она так хорошо метает ножи, что, спасая жизнь своего брата, сумела бросить нож в узкий просвет между линиями силового поля – и все это в мгновение ока.
Не успеваю я подумать о том, что это может значить, как вижу, что к Реми несется ведьмак в затейливых лиловых одеждах со знаками отличия на лацканах, и лицо его искажено яростью. Он посылает в Дауда заряд магической силы, и я сразу же понимаю, что его заклятия намного сильнее, чем все то, что мы видели сегодня на поле боя. Он едва не отрывает Дауду голову, и теперь тот задыхается. Реми протягивает к Дауду руку, не давая заклятию полностью овладеть его телом, но эта рука дрожит.
Ведьмак насылает на Дауда еще одно заклятие – и Реми блокирует его с помощью собственного заклятия, которое отбрасывает ведьмака на несколько футов назад. Но это дорого ему стоит.
Реми побледнел, его плечи поникли, и ведьмак приближается к нему. Я нахожусь слишком далеко и не смогу добраться до него вовремя, но все равно бегу к нему, молясь о том, чтобы он сумел продержаться еще какое-то время.
Ведьмак устремляет взгляд на Реми.
– Тебе конец.
Реми бледнеет еще больше и сжимает зубы, продлевая действие заклятия, которое дает Дауду возможность дышать. Но я чувствую – его магическая сила истощена.
Я бросаю взгляд на Мэйси, но она смотрит в другую сторону и не видит, что Реми в опасности. Я ускоряю свой бег, стараясь добраться туда вовремя.
Ведьмак заводит руки назад, затем, выбросив их вперед, посылает заряд магии прямо в Реми. Я выкрикиваю его имя и погружаю руки в землю, прибегая к силе земли, но знаю – мне не успеть.
У Хадсона округляются глаза. Он переносится к Реми и с силой отталкивает его, но я знаю – уже поздно. Нам его не спасти…
Колдер использует свои могучие львиные лапы, чтобы одним прыжком преодолеть двадцать футов, и в последний момент заслоняет Реми, приняв удар на себя.
Она висит в воздухе одну секунду, две, пока удар разрывает ее, затем падает на землю… мертвая.
– Нет! – кричит Реми, упав на колени рядом с Колдер, но не перестав простирать руку к Дауду.
Но, должно быть, Мэйси услышала мой крик, потому что уже через несколько минут она оказывается рядом с Реми и снимает заклятие, свалившее Дауда с ног и не дающее ему подняться.
– Нет, нет, нет, нет, пожалуйста, нет, – молит Реми вселенную, которая, похоже, вознамерилась отнять у нас всех, кого мы любим. Его руки лихорадочно двигаются вокруг волос Колдер, но не касаются их, как будто он хочет удержать ее прекрасные локоны на месте, там, где они раскрылись веером вокруг ее головы. Все его тело бьет безудержная дрожь.
Реми вытирает слезы со щек и кладет ее себе на колени.
– Колдер, детка, проснись. Ты же еще не поплавала с дельфинами. Я знаю, как ты любишь дельфинов. А как насчет поездки в Париж? Мы ведь так и не поели макаронс в уличном кафе. – Он смотрит на нас безумными глазами. – Она так хотела украсить протез Флинта полудрагоценными камнями. И она записала на цифровой видеомагнитофон весь последний сезон сериала «Это мы», потому что, по ее словам, не хотела смотреть только печальные серии.
Мэйси судорожно всхлипывает. Рядом с ней, охваченные ужасом, прижимаются друг к другу Иден и Мекай. Когда к Реми подбегают Джексон и Флинт, меня покидают последние силы.
– У нее есть маленькая сестренка, Грейс, – говорит Реми, глядя на меня. – Что же я скажу ее сестренке?
