Я встаю с трона в часовне Ордена и расхаживаю вокруг женщины. Только священнику или мне, Теневому магу Ордена, разрешено восседать на Святом Престоле.
Я разглядываю блестящие светлые волосы и золотистые глаза:
– Женщина из народа Араса, настолько молодая, что, вероятно, лишь несколько недель назад получила свою идентичность, но взяла на себя обязательство приехать в Калипар, несмотря на беременность, – это вызывает мой интерес. Так что говорите!
Женщина даже не вздрагивает. Она просто стоит там, среди скамеек, которые во время службы заполнены настоятелями, и остается сильной.
– Я получила свою личность четыре недели назад, Теневой маг. Мое имя – Шелиак.
– Вы назвали себя в честь звезды?
Женщина кивает, и я слегка приподнимаю уголки рта, потому что презираю людей. Она не лучше остальных.
– Что вам нужно, Шелиак? Вы хотите получить дар? В вашем-то состоянии? Вы знаете, что взамен я должен забрать у вас воспоминание. Вы готовы на это в таких обстоятельствах?
– Я хочу от вас кое-что другое, – твердо говорит она, пронзительно глядя на меня.
– И что же это? – спрашиваю я, завороженно прикладывая палец к губам.
– Я знаю, кто вы, Теневой маг. И поэтому я прошу дар для моего ребенка.
Я удивленно смотрю на нее. Что она хочет этим сказать? Я и сам не знаю, кто я на самом деле. У меня слишком много даров, каждый из которых отнял воспоминание.
– Это шантаж, Шелиак?
– Просьба. – Eе глаза сверкают.
Это не просьба. Я чувствую это душой. Вижу это в ее глазах.
– Просьба? – весело повторяю. – Я не очень порядочный человек. Так что откажу вам.
– Ай ног ват йо ар. Ной ю калипаре. Ай аи нуэс иф йо до но проте дер. Я знаю, кто вы такой. Наследник Калипара. И я воспользуюсь этим, если вы не защитите ее.
Я задумчиво смотрю на женщину.
– Нельзя давать дары нерожденным.
– Вы это можете, – решительно шепчет она. У нее очень сильная воля, а ей всего восемнадцать лет.
Я медленно поднимаю руку и касаюсь ее плоского живота. Я почувствовал ее ребенка, как только она вошла в эту комнату. Однако теперь я могу ярче ощутить его маленькую душу.
– А что мне забрать у вашей дочери, Шелиак? Чего вы хотите лишить ее еще до рождения?
– Памяти о ее наследии.
Я бросаю быстрый взгляд на золотые глаза Шелиак, прежде чем закрыть свои и поискать в еще не рожденной девушке ее наследие. Когда я наконец нахожу его и понимаю, кем она станет, меня охватывает страх.
– Она – наследница Эмзы, – шепчу я благоговейно.
Шелиак кивает, ее глаза наполняются слезами.
– Она никогда не должна это выяснить, Повелитель теней. Иначе правитель убьет ее.
– Он не может убить ее, – холодно отвечаю я, делаю глубокий вдох и опять кладу руку на живот.
Я очень ясно ощущаю душу ребенка. Так всеобъемлюще, что во мне что-то просыпается. Связь, которая соединяет нас навсегда.
– Ее дар, – говорю я, – дар провидицы.
Наступает тишина, воспоминания о еще не рожденном ребенке наполняют меня, и я снова открываю глаза. Губы Шелиак дрожат. Она знает, что ее дочь в большой опасности. Дар видеть душу силен. Он редок и даст монарху еще одну причину хотеть убить этого ребенка.
– Вы понимаете, что это значит? – тихо спрашиваю я, прислушиваясь к своему голосу, отражающемуся от пустых стен зала Ордена.
Шелиак кивает. Еще больше слез катится по ее щекам.
– Ей нужен напарник, чтобы выжить. Кто-то постоянно должен быть с ней.
Шелиак снова кивает.
– Истинное лицо, – шепчет она. – Только вместе они смогут выжить.
Я кладу руку ей на плечо и ищу в ней предназначение. Картина, которую я нахожу, поражает меня. Потому что я вижу будущее ее дочери. Она молода и стоит на коленях перед матерью и плачет. Шелиак залита кровью, она нежно кладет руку на щеку дочери.
– Ты должна позаботиться о своем брате, Сари, – говорит она, задыхаясь от боли. – Ты сильная, но ты в большой опасности. – С этими словами она уходит из жизни, а я наблюдаю, как что-то ломается в Сари. Словно ее душа меняется, и все это отражено в ее глазах. Боль из-за смерти матери. Великое страдание, которое никогда не прекратится. Но Сари отпускает Шелиак. За секунды переживает душевную боль, прежде чем что-то еще ломается внутри нее. В этот момент ее детство подходит к концу, она решает оставить прежнюю себя в прошлом, чтобы защитить брата.
И впервые с тех пор, как помню себя, я испытываю сожаление и сострадание. Я чувствую, какая она. Какой она была раньше. И какой вынуждена стать теперь. И что она – моя судьба.
