– Да. Еда у них есть… – Я сажусь и вытягиваю ноги перед собой. Нагота и неприкрытое лицо меня сейчас не волнуют. Я не обращаю на это внимания.
– Ты на еду потратила все свои деньги? Я это знаю. Тебя несколько раз отчитывали за складирование продуктов.
Мое сердце, кажется, стучит по всему телу, оно барабанит в каждой жилке.
– Киран, нельзя, чтобы его нашли. Когда моего Варру освободят? – Я ищу полотенце, чтобы выбраться из ванны, но его нет поблизости, поэтому я только крепче прижимаю ноги к груди. Киран по-прежнему стоит, прислонившись к оконной раме. Он выглядит озабоченным.
– Ему отрубили руку, Сари. Я не знаю, переживет ли он следующие ночи в подземелье монарха.
В этот момент я ломаюсь. Рыдание вырывается из моего горла, но я не плачу. Словно до глаз мои страдания не доходят.
– Я… я все улажу. – Киран встает и идет к двери, но снова возвращается и убирает пряди с моего лица. Ты должна доверять мне, Сари! – Он целует меня в лоб и выходит из комнаты.
Он позаботится о Ярруше и Варре. Я твержу это себе снова и снова, пока вытираюсь и одеваюсь. Скоро я отправлюсь на встречу с Эмзой. Мне нужно поторопиться. Сейчас я должна оставаться сильной.
На моей кровати лежит новый ремень с золотыми украшениями Арасы. Я обвязываю его вокруг талии и жду, когда стража заберет меня и сопроводит по ледяным коридорам к огромной пещере.
Как и в Каста те а, Тюрьме пепла, здесь тоже будет праздничный ужин, и на возвышении за столами для фантомов стоит единственный маленький стол, за которым сидят монарх, его жена, Джерри и Киран. В панике я думаю о том, могу ли попросить Джерри убедить Карриса помиловать моего Варру. Но Джерри никогда не мог оказать влияния на отца. Никто не мог.
Голубой лед сияет, давая мне хорошо рассмотреть всех фантомов за столами. Без этого света мало что можно увидеть. В зале есть только столы и голубое мороженое. Как будто этот огромный ледяной грот никогда не был предназначен для пребывания в нем бесчеловечного правителя.
Без особого желания я сажусь за один из больших столов и смотрю на Кирана. Он излучает абсолютное спокойствие. Неужели он вообще не имеет представления о том, что будет значить для Ярруша, если мой Варра не вернется, а он?.. Я не могу продолжать эту мысль. Я просто не могу.
Вместо этого я размышляю о том, почему отец вообще покинул дом. С тех пор, как умерла Марра, он не выходил на улицу. И он, конечно, не крал еду и не нападал на кого-то. Он боялся фантомов в черных одеждах. Боялся обычных людей. И особенно солдат.
Мне нужно успокоиться. Монарх заметит, как я напряжена. Кроме того, Киран заверил меня, что позаботится о Варре.
Когда мы заканчиваем ужин и я выпиваю два мате, монарх поднимается и указывает на стол, за которым сидят наши сопровождающие.
– Теперь ваши спутники выступят вперед и расскажут о ваших сильных и слабых сторонах. – Монарх демонстрирует свои белые зубы, но вместо улыбки я вижу только жуткую гримасу.
Первые два спутника выходят в центр зала. Я, очевидно, единственная, на чьей стороне был Повелитель теней.
– Фантом дома Гидолин очень старался во время заданий и всегда мог себе помочь, – говорит молодая спутница.
Я закатываю глаза. Это просто пустые слова.
Она сообщает, как этот фантом прошел испытание в Ущелье спокойствия. Юноше потребовалось много времени, чтобы понять, в чем дело, а потом он ранил грифона настолько, что тот подчинился ему. Я прячу сжатые в кулаки руки под стол. Как он только мог? Не нужно было причинять вред животному.
Отчеты остальных почти такие же. Все сопровождающие рассказывают, какие скучные герои их подопечные, пока, наконец, Медиса и Ред не выступают перед толпой.
Медиса неуверенно смотрит в мою сторону.
– Фантом из дома Лакар отлично справилась с каждым заданием, – говорит Ред, указывая на меня.
Я напряженно выпрямляюсь.
– Она подчинила грифона, склонившись перед ним. Даже не думая о сражении, – добавляет Медиса, сердито глядя на фантома, который сильно ранил грифона.
– Ее грифон установил с ней такие близкие отношения, что помог нам и защитил в битве с ледяными львами.
Это отзывается болью в моей душе, когда я понимаю, что никто больше не получил такой помощи.
– Она хорошо переносила холод, – говорит Медиса, сузив глаза. Фантомы других королевств смотрят на нее с недоверием: все, кроме фантомов Эмзы, страдали от холода на этом испытании. – Но все-таки дрожала, – вынуждено врет Медиса.
– Отлично, – отмахивается монарх, которому, похоже, неприятно слышать обо мне столько хорошего. Он больше всего хотел бы, чтобы я не справилась. – В таком случае выйди вперед, фантом!
Я встаю и опускаюсь перед Каррисом на колени. Он очень грубо хватает меня за руку.
– Ты достойно проявила себя перед богиней голубого льда, – говорит монарх громко и отчетливо. – За это ты получишь знак Эмзы.
Символ прожигает мою руку. Зрение затуманивается, но я борюсь с головокружением. Сражаюсь с тьмой, которая хочет притянуть меня к себе.
