– С чего ты взяла, что я не боец?
Медиса мгновение задумчиво смотрит на меня, затем развязывает ткань, которую всегда носит обернутой вокруг головы и шеи. Ее темные волосы ниспадают на плечи, когда она снимает пончо.
– Этот шрам здесь, – говорит она, указывая на свою шею, – возник, когда мне было десять лет. Мой Варра был жестоким и сломал мне ключицу. У нас не было денег на целителя Арасы, поэтому пришлось лечиться самостоятельно. Варра хлебным ножом разрезал мою кожу и сам вправил мне кость.
Она немного стягивает свой темный топ, открывая еще один зазубренный шрам, прямо над сердцем.
– Это последняя рана, которую он мне нанес. Мы чуть не убили друг друга, но погиб только один из нас. И очевидно это была не я.
Я сжимаю челюсть.
– У тебя действительно была причина бороться.
– У меня она была. Но после смерти Варры исчезла, потому что причина для борьбы, причина защищаться, умерла. И все же я продолжала биться.
– И ты думаешь, что я перестану сражаться, если для этого больше нет причин? Если Ярруш мертв? – Мой голос звучит озлобленно.
– Ты бы даже не пережила этот Бег, Сари. Ты бы сдалась. Ты не знаешь, каково это – жить только для себя. Я наблюдала за тобой. – Медиса откидывает темную прядь со лба. – Ты все делаешь не для себя. Ты сражаешься не за себя, а за своего брата. Ты слабая девушка, которая научилась быть сильной. Для кого-то другого.
– Ты меня не знаешь.
– Нет, я знаю тебя. Хотя никогда не была такой, как ты.
Я сморщиваю лоб. Медиса тяжело дышит, а затем серьезно смотрит на меня. И в этот момент у меня получается разглядеть ее разбитую душу и волю к жизни. Она сильна, несмотря на ужасную боль, которую Медиса несет в себе.
– Ты сражаешься за армию, которую возглавляет монарх. Это все еще делает тебя борцом за себя? – снисходительно спрашиваю я.
– Естественно. – Медиса пожимает плечами. – Если бы я отказалась, то умерла бы. Я предпочитаю несправедливость смерти. – Она смотрит на меня вызывающе. – Вставай!
Я подчиняюсь, потому что чувствую, что она хочет помочь, но едва могу стоять на ноющей ноге. Головокружение охватывает меня, и я падаю на землю.
– Поднимайся! – приказывает Медиса и пинает меня ногами, пока я не встаю.
– У меня вывихнута лодыжка! – шиплю я от боли.
– Твоему противнику плевать на это. Подави боль! Сосредоточься на человеке, ради которого хочешь вернуться домой, – говорит Медиса, серьезно глядя на меня.
Я киваю.
– А теперь отпусти его и подумай о себе. Это ты здесь стоишь. Это ты должна выжить в Синем лесу и во всех других Утландах, Сари. Так что найди свою собственную волю к жизни.
Я пытаюсь сосредоточиться, но в голове только Ярруш. Как будто я разучилась думать о себе. Удар прилетает мне под дых, пока я смотрю вниз.
– Давай! – говорит Медиса.
– Я не могу, – рычу я, кашляя от боли, и изо всех сил стараюсь держаться прямо.
– Ты можешь!
– Не могу! – сердито возражаю я и толкаю ее, чуть не падая сама. – Он для меня все.
– И ты для него все! – строго говорит Медиса. – Помни об этом!
Мои губы дрожат, и очередной удар кулаком попадает мне в живот. Я задыхаюсь и опускаюсь на землю, но Медиса хватает меня и притягивает к себе.
– Живи, черт возьми! Сражайся!
– Я сражаюсь! – кричу я и снова толкаю ее.
Но Медиса гораздо сильнее меня. Смеясь, она качает головой, а затем оглядывается на остальных.
– Джерримиас! – зовет она, и через несколько секунд Джерри, стоявший рядом с деревом позади нее, подходит к нам.
Кажется, ему забавно было наблюдать за нами. Но в его глазах тоже мелькает страх.
– Вперед! – кричит ему Медиса.
Джерри смотрит на меня пронзительно и холодно, прежде чем поднять руку. И тут все вокруг исчезает. Паника охватывает меня. Я оглядываюсь по сторонам, но ничего не вижу. Неужели у Джерри такой же дар, как у Кирана?
– Сосредоточься, Сари! – слышу я голос Медисы позади себя. – Я прямо за тобой. Так что сосредоточься!
Я лихорадочно поворачиваюсь и поднимаю кулаки, готовясь биться с темнотой. Слышу собственное дыхание. Мое сердцебиение стучит приглушенно и сильно.
– Успокойся, – слышу я голос Джерри. От него у меня по телу бегут мурашки. Я киваю и пытаюсь дышать ровно. Постепенно пульс успокаивается.
Я делаю шаг вперед, и в этот момент кто-то хватает меня сзади и кладет руку на мою маску. Я хочу закричать, но голос теряется в ткани под чужими пальцами. Это Киран. Я чувствую его, но что он здесь делает? Я хочу убить его. Хочу ударить. Но он путает мои чувства.
– Ты не сможешь услышать движения Медисы. Она – калипар. Обученный боец, – хрипит он мне прямо в ухо. Но на самом деле его здесь нет. – Зато ты можешь ее чувствовать, Сари. Используй свой дар. Отыщи ее душу.
Я неохотно киваю и закрываю глаза. Киран будто возвел высокую стену вокруг своей души, которую я не могу преодолеть. Зато слышу тихое хныканье души Медисы. Она рядом. И теперь я понимаю, почему она пошла со мной. Киран попросил ее следить за мной. Я приближаюсь к этой разбитой душе и натыкаюсь на кулак. Он бьет меня в лицо, разбивает нос. Я вскрикиваю от боли и опускаюсь на землю. Темнота отступает. Джерри и Медиса стоят рядом и смотрят на меня с жалостью.
