Дмитрий взывал к рационализму в головах женщин: говорил о том, что они прошли интенсивные курсы тренировок, что им прокапали специальные препараты для улучшения мышечных функций их тел, и что они готовы, лучше чем кто-либо, когда-либо, на это испытание; что те, кто это придумал — не дураки и знали на что посылали испытуемых, что всё продумано и просчитано (даже случай с Максимом, скорее всего, был предсказан), но все эти доводы не действовали на изнеженных неправильным образом жизни, на протяжении всей её протяжённости (после достижения сознательного возраста), — дам.
Тела их были готовы к испытанию, (несмотря на лишний вес в филейной части у Конахиной), но разум ни одной, ни другой — не были.
В ответ на слова Дмитрия, то одна, то вторая девушки находили контрдоводы: что, мол не могли люди, в здравом уме, уничтожить все блага, которых достигло человечество, что их оставили в живых только, чтобы поиздеваться и поиграть, словно куклами, понаблюдать что из этого выйдет и выкинуть на помойку. Что бедный Макс был превращён в статую просто потому, что ему не повезло и никто ничего не мог просчитать. Что, если бы организаторы испытания думали об испытуемых, им бы дали еду и воду, а не закинули сюда без провизии.
После упоминания о еде, начиналась новая серия нытья о том, как сильно хочется кушать и пить и как тяжело идти. И были новые запросы на ещё один отдых, коих, с утра, до обеденного времени (одно из «Солнц» в зените) было уже пять.
В конечном итоге Дмитрий не выдержал этой пытки бабьим главным оружием и сказал Даше и Лене, что если они сильно хотят сидеть на одном месте — могут сидеть, а он пойдёт дальше и найдёт портал нуль-Т; пройдёт сквозь него и окажется на Земле и будет кушать вкусную еду и отдыхать в восстановительной камере; а они — две дуры, умрут здесь, на неизвестной планете от голода, через несколько суток, из-за своей лени. Сказав это, Дмитрий, быстрыми шагами, отправился, без своих спутниц, дальше, именно в этот момент мы его и застали.
Он думал о том, что это испытание,- испытание ожиданием, испытание бессмысленностью, испытание голодом и жаждой, — действительно крутая придумка. И те, кто рассчитывал процентное соотношение сторон и результативность итогов — действительно классные аналитики.
Сучков не допускал мысли, что всё это — придумки нечеловеческого разума; он был достаточно рациональным и практичным человеком, чтобы думать об инопланетянах, хотя сейчас находился на планете, оставленной оными когда-то из-за истощения водных ресурсов.
В том числе творение их рук видел он повседневно. Именно они создали эти валуны, один из которых, «заморозил» Максима Орлова. Эти валуны были энергетическими центрифугами, дающими энергию для питания этого сектора планеты когда-то. Именно они создали порталы, один из которых перенёс на эту планету участников испытания. Порталов, нужно полагать, существует большое множество и куда они приводят известно лишь тем, кто их создал и запраграммировал.
Все эти факты, если бы их и узнал Дмитрий, не удивили бы его. Они бы не вызвали у него никакой реакции, потому как никак не смогли бы помочь ему в испытании. А он должен был пройти дальше любой ценой. Ведь от него зависела судьба всего человечества.
Когда начало темнеть, Дмитрий опережал «дам» на 18 километров. Они медленно тащились позади него, направляя своё движение в ту же сторону, что и Сучков, ориентируясь на следы, оставленные им.
Весь день Лена и Даша ссорились и были совершенно «не в духе». Когда Дмитрий ушёл вперёд, оставив их одних, одна начала обвинять другую в его уходе, хотя виноваты были обе, в равной степени.
— Если бы ты не ныла и не пыталась давить на его жалость, он бы не ушёл, а слушался меня. Какая же ты дура, Даш. Я, иногда, поражаюсь: зачем я вообще с тобой связалась. -говорила нравоучительным тоном отца, поучающего своего маленького сына после серьёзной провинности, Лена Конахина.
— Я-то дура? Та ты себя видела вообще? Жопу отъела и теперь идти не может. Я бы наравне с этим жеребцом шла и мне бы не было сложно. Я ради тебя старалась, а она меня дурой называет! Да, если бы не я, ты бы так и сидела в Люберцах. Овца!
В таком духе и стиле продолжался их диалог, пока обе не устали окончательно и прекратили словесную перепалку. Если бы у девушек было побольше сил, — будь у них провизия, — они бы обязательно подрались. Они практиковали и такой вид взаимоотношений частенько. Но сил у них не было. Даже разговаривать уже было невмоготу.
Всё чаще и чаще останавливались они и, плюхаясь, прямо на «землю», отлёживались под двумя «солнцами». Погода была всё та же, окружающая ситуация — тоже: ни единого ветерка, ни одного звука вокруг. Это угнетало ещё сильнее, чем отсутствие еды и чётко поставленных целей.
Дмитрий, конечно, приоткрыл, немного, завесу для девушек, сказав что где-то впереди портал. Они же до последнего не верили ему, но надежда у них зародилась. Собственно, благодаря этой надежде они и шли по его следам, словно верные псины идут за своим хозяином, даже понимая что идут на смерть.
