— Ха-ха-ха. Насмешил, насмешил, старик. Я буду убедителен, как ты просил. Во-первых: твой сын у меня, во-вторых: ты, во всеуслышание, должен объявить что твои полномочия переходят ко мне, в том числе и твоим
— Блеф, блеф и ещё раз блеф. Я не верю ни одному твоему слову!
— А ну-ка, котейка, помявчи! Армян, разбудить его! — в рации послышалась какая-то возня, затем звук на некоторое время отключился. Через пару минут из динамика послышался родной генералу голос:
— Папа, не иди ни на какие…
Рация замолчала, а через три минуты из неё, вновь, зазвучал голос Кирилла:
— Как тебе мои доводы, старая ты калоша? Ха-ха-ха. Убедительно или недостаточно?
Его достаточно быстро обнаружили, используя давление на его знакомых и друзей. Он отсиживался в подвале одного из своих «корешей». Китайчика вновь определили на стационарное принудительное лечение, но в это своё посещение «психушки» юноша понял, что сопротивление бесполезно и, — «эти дегенераты» — как говаривал он, когда рассказывал о том периоде своим близким, — сломят его количеством и непроходимой своей тупостью.
В итоге он снова вёл себя примерно. На этот раз на протяжении четырёх месяцев, пока врачи полностью не поверили ему и не выписали его с диагнозом «здоров».
С милицейского учёта же было не так просто «слезть». В советское время ты должен был или учиться или работать «на благо общества». Иначе ты считался обузой — тунеядцем. Сколь верно это было со стороны точки зрения морали мы уж не будем рассуждать в данном формате, а лишь продолжим повествование.
Вячеслав выбрал первый вариант — пошёл учиться. Он поступил в вечернюю школу и окончил её, без какого-либо труда сдав экзамены экстерном.
Он не был глуп, в отличии от своих дружков, но был так же, как они кровожаден и любил лёгкие деньги. Однако, чтобы не попадаться в милицию, он начал придумывать хитрые планы и проворачивать их чужими руками: снять шапку на вокзале, обворовать молодую женщину на рынке, вытащить у коммерсанта из куртки выручку за день и т.д. и т.д. Он щедро делил нажитое между собой и своими подельниками, не жалея давать им больше, чем брать себе. Этим он всё более и более завоёвывал авторитет.
Второе его посещение милиции было в 18 лет; когда он, думая что с него уже сняли все подозрения и обвинения, попался на лёгкой краже на рынке. За руку поймал его младший сержант, отказавшийся брать взятку. Принципиальный попался. До этого случая, попадаясь на такого рода «лёгких делах», Китайчик всегда откупался «по месту».
В это время Славик жил у своей подруги на квартире, снимая одну из пустующих комнат в коммуналке, служащей домом её семье. Из дома он давно ушёл и оборвал все контакты с родными. В этой коммуналке он впервые «попробовал» женщину. Точнее юную леди. Ей ведь было всего 15 лет. Когда он попал в милицию, там оказалось, что о его сношениях знают и пригрозили ему тюрьмой на долгий срок за изнасилование несовершеннолетней. На его аргумент: «Так она сама хотела. Она была инициатором!», — с него просто посмеялись.
Когда же он понял, что следователь просто шантажирует его таким образом, чтобы он, Славик, предложил ему денег, его возмутило это внутри, но он этого не показал и просто сделал вид, что попался в ловушку.
Озвученная сумма — 500 рублей была баснословной на то время, но Китайчик раздобыл оную за неделю. Принеся её «следаку», он с гордо поднятой головой, ушёл.
Следователь этот имел некоторые связи с криминальным миром. С серьёзными людьми из криминального мира, а не с мелкими сошками, — одной из которых был на то время, мнящий себя крутым бандитом, — Вячеслав Иванько. Выпивая в ресторане с одним из таких авторитетов, следователь рассказал историю Китайчика. Он поделился своим удивлением как этот молодой человек достойно себя держал и как быстро он нашёл нужную сумму. Авторитет по кличке «Босой» призадумался. Затем он сказал:
— Николаич, а давай знаешь чё замутим? — следующие пять минут он рассказывал свой план Ефрему Николаевичу — следователю ГУВД Москвы, а тот согласно кивал и улыбался.
Вячеслав лежал с Мариной на кровати в комнате и не подозревал о том, что в этот момент к нему поднимается по лестнице наряд милиции. Без стука и предупреждения зашли люди в фуражках в квартиру, затем в комнату и, дав надеть лишь трусы, «повязали» Китайчика. Он держался как мог и со стороны выглядел совершенно спокойным и непоколебимым, хотя внутри у него всё кипело. Внутри у него происходила термоядерная реакция.
