Его привели к известному следователю и тот сказал, что на этот раз упечёт его в тюрьму за торговлю «травкой», которой Вячеслав никогда не торговал. На это его утверждение, Ефрем Николаевич достал гранёный стакан, полный сушёной конопли и сказал, что этот стакан был найден в комнате, где жил Вячеслав Иванько последние несколько месяцев. Что поступили многочисленные сигналы из многочисленных источников и проч. и проч. В общем это была типичная, излюбленная ментами (но не милиционерами), подстава.
Оказавшись в тюрьме, Вячеслав открыл для себя новый мир. Здесь не нужно было «париться» над поиском денежных средств для покупки нужных тебе вещей: ты просто показывал кто ты есть и получал то, что заслуживал.
Если ты был «шестёркой», «парашником» — ты получал свою работу и плату за неё: плевки в тебя и неуважение со стороны всего населения зоны — в лучшем случае. О худшем умолчим.
Если же ты показывал что ты — «ровный чел», что тебе можно верить и, главное, что ты ненавидишь ментов и готов биться с ними на смерть; что ты никогда не «сольёшь» своих и не будешь крысой — ты получал уважение и почёт. Кроме этого приятным бонусом были пайки и «передачки» от родственников, принадлежащих парашникам и другим опущенным, которые, в свою очередь, постоянно были полу-голодными. Были и другие так называемые «прелести» тюремной жизни.
После того, как он попал в камеру, к нему, тут же, подошёл парень 22–24 лет и сказал:
— Закурить есть? — и нагло плюнул под ноги Китайчика сквозь дырку в передних зубах. Китайчик, не долго думая, апперкотом с правой, отправил идиота в нокаут. Это была первая проба сил Вячеслава.
Второй случай был несколько более изощренный. Через две недели прибывания под стражей, к Славе подошёл здоровый мужлан и сказал:
— Здарова. Ты — Славка? Я — Егор. Егор, погоняло Костоправ. Спорим что ты не вывезешь свой срок и тебе сломают руку?
— Привет. Я — Кирилл или Китайчик. Спорить же с тобой, Костоправ я не буду, так как не спорю вовсе. Это мой принцип, Костоправ и ты, Костоправ, если не хочешь быть Переломокостом, валил бы от меня подальше. — сказав это, Вячеслав ожидал бурную реакцию мужлана, но тот лишь сказал: «Посмотрим», — и скрылся среди серых роб.
Через четыре дня, когда Вячеслав принимал душ, он почувствовал на себе чужой взгляд. Обернувшись он увидел троих бойцов, во главе с Костоправом.
— Ну что, герой. Как теперь будешь базарить? Спорить готов? Тебе пять годиков тут сидеть, а руку я тебе сломаю прямо сейчас. Стало быть не вывезешь срок, а? Монгольчик, или как тебя там. — с этими словами, тройка двинулась на чрезвычайно нагого по их мнению Китайчика.
Не отвечая ничего, предпочитая действовать, Вячеслав направил горячую воду на Костоправа, прямо ему в лицо. Пока тот очухивался, двое других шли к Славе.
Правого его «помощничка» Китайчик уложил сильным прямым ударом в печень, а левый сбежал сам. Настала очередь Костоправа. Подойдя к нему, Вячеслав ударил его локтем в челюсть, затем добавил хуком слева и добил коленом в нос.
Упавшему без сознания Костоправу, Китайчик, жестоко выкручивая, — пока не захрустели кости, — сломал правую-, а затем и левую руки. Потом он спокойно оделся и ушёл из душевой. Тест был пройден. На следующий день он был приглашён в камеру авторитета, с «погонялом» Тесть.
Вот так и начался новый, бесповоротный уже — виток в карьере Вячеслава.
Тесть был мужчина статный, накачанный. Весь вид его говорил о том, что он будет ещё долго жить, что он поддерживает форму, несмотря на свои 40 с лишним лет, что, если не «финка вражеская» или не «мусорской свинец», он проживёт минимум годиков до 80, «а там поглядим».
Зелёные глаза Тестя внимательно изучали поведение Вячеслава во время разговора с ним. Темные, с сединой волосы его говорили о том, что вес в этом обществе он и правда имеет, потому как его не обрили наголо.
Тесть, не ходя вокруг да около, но почтительно и без унизительных интонаций обрисовал Кириллу картину. Он пояснил, что и Костоправ и первый «стрелятель сигарет» были его люди, специально подосланные к Китайчику для проверки его способностей, что оную проверку он прошёл блестяще и теперь может быть зачислен в ряды его, Тестевой группы отморозков. На что Слава, так же почтительно, как общался с ним Тесть, ответил:
— Вы знаете, Тесть, я ни к каким группам пока не буду примыкать. Вы поймите, Тесть, я же здесь недавно. Не хочу никого обидеть, уважаемый Тесть, но мне нужно понять кто, что здесь делает, чем дышит, так сказать,чтобы я мог понять, Тесть, кто стОящий человек, а кто, Тесть, нет. Понимаете вы мою логику, Тесть?
Тесть понимал его логику и сказал:
— А не боишься ли ты, Китайчик, что тебя мои ребята возьмут да поставят к стене, а затем засадят тебе заточку под ребрышки, а?
— Сдаётся мне, что вы не будете рисковать своими людьми. Если это конечно, ваши люди. В принципе, а лазарете Костоправ, сдаётся мне, будет более красноречив на сей счёт. Вот у него и спросите.
