…словно солдат, идущий в атаку, наравне с такими же штурмовиками, одержимый этой групповой злостью и неистовством, жаждущий убивать…но не думающий о том, что может умереть сам…
…словно наркоман, вдыхающий или колющий себе очередную дозу, ни на миг не задумывающийся, что она будет последней…
…словно бабуля, которая пораньше летним утром приходит к банку, чтобы оплатить счета, не ведающая, что её хватит удар…
…словно мать ребёнка, беспечно щебечущая с подругой по телефону за миг до того, как её чадо случайно упадёт с качели и сломает себе шею…
…словно музыкант Олег Шаповалов, который не обратил внимания на слова своей жены, посему отпустивший её в мерзкое дождливое питерское утро…
///
Произошло невообразимое несчастье: пьяный водитель сбил Лену, когда она, — в хорошем настроении, с множеством позитивных мыслей, — переходила через дорогу на пешеходном переходе, увидев загоревшегося зелёного человечка. Жена Купера банально шла на рынок купить масло, яйца и молоко, чтобы приготовить омлет на завтрак…
…Олег, получив страшное известие в приёмном покое больницы, ушёл в запой…Он никого не хотел слушать, ни с кем не хотел разговаривать. Спустя неделю попыток, со стороны его друзей и родственников, хоть как-то успокоить Олега, кончилось всё тем, что Купер никому не открывал дверь и не отвечал на телефонные звонки. Он стал пускать в квартиру лишь местных алкашей, которые бегали ему за добавкой, и себя не обижали, конечно. По условному стуку он открывал им дверь и продолжал медленно самоубиваться…
Дневник подопытного №26848182 Тимура Назаренко
06.02.2014
Когда я читал записи Олега, я был шокирован тем, как глупо «судьба» лишила его жены… такая идиотская смерть из-за того, что какая-то обезьяна позволила себе напиться с самого утра и поехать рассекать на своём авто… Даже не знаю как поступил бы я, если бы…
Олег.
Когда Глеб Олейник вернулся из Германии и узнал всю историю, которая приключилась с Олегом, он тут же сел в машину и поехал к нему в квартиру. Постучал и представился, когда никто не ответил, он дёрнул дверь. Та была не заперта. Видимо, алкаши уходя, забыли её закрыть. Глеб Михайлович застал ужасную картину: вся квартира была устелена пустыми бутылками разного рода, разномастными упаковками от всяческой еды и другим мусором, а хозяин её — Олег лежал на грязном диване и громко храпел.
Недолго думая, подключив телефонный аппарат в розетку, Глеб Олейник позвонил знакомому в больницу и, послушав его рекомендации, вызвал «скорую помощь». Олега на носилках забрали, привезли в больницу и положили под капельницу.
Через неделю это был совсем другой человек, отличный от того, которого Олейник застал в квартире. Грязные волосы были вымыты, грязная одежда сменена на больничный халат — обложка была хорошая…но глаза…прежний блеск глаз, который знал Глеб Михайлович, так и не вернулся к Олегу.
Купер стал достаточно апатично, из приличия, вести беседу и вяло отвечать на вопросы. Диалог был ни о чём и обо всём подряд. Но главный конёк беседы Глеб Олейник решил приберечь напоследок. И тут он сказал.
— А за статуэткой Грэмми ты бы слетал в Америку?
— Что? Хм-м…да, думаю слетал бы…да только кто мне её даст и за что…
— А вот представь себе: ты номинирован. Как лучший иностранный исполнитель. Нужно готовить документы ведь через два месяца церемония награждения.
— Вы шутите? Нет, вижу что нет. Да разве такое возможно⁈
Олег опешил и не знал что сказать. Нельзя было сказать что он забыл о своём горе — нет. Просто в данный момент он понял что жизнь вокруг него не остановилась. Мир не стоял на месте. И ему, если он хотел продолжать движение вместе с окружающим миром, уже нужно было выходить из оцепенения.
Олег ходил на могилу Елены каждый день и подолгу общался с ней. Его увлекла жажда деятельности после долгого периода праздности. Он написал несколько лирических песен, посвящённые умершей жене, которые хотел включить во второй и третий альбомы. Так же подал всевозможные документы для получения визы и полёта в США. В остальное время он постоянно репетировал. Он мог 11 часов к ряду быть на репетиционной базе группы. Ребята могли приходить и уходить, а он всё «пилил» и «пилил» гаммы, арпеджио и пентатоники.
— Привет. Я сегодня улетаю в США. Ну ты помнишь «Грэмми», все дела. Жалко что тебя со мной не будет! Мы бы так повеселились с тобой… Я очень тебя люблю, зайка моя, мне тебя так не хватает — словами не передать…а как нам было хорошо с тобой… надеюсь, ты меня слышишь и верую в то, что ты обрела покой…я не молюсь Богу; ты знаешь я в него не верю…а если бы и верил, то после этого несчастного случая с тобой, перестал бы…
…Помнишь…лежим на пляже, в тени…солнышко раскаляет песок вокруг, а мы в полудрёме смотрим друг на друга и закрываем глаза,
— Зая, я так тебя люблю, как мне повезло, что я тебя встретила. Ты самый-самый лучший в этом
