В назначенный срок к парадной Олега подкатила белая «Волга» Глеба Михайловича. Глеб аккуратно уложил свою гитару «Dimavery» в форме «телекастер», с желто-белой расцветкой, — а-ля 52й год, — на заднее сиденье а сам сел вперёд. Глеб Олейник протянул ему руку, со словами:
— Приветствую великого музыканта на начале его профессионального пути! — видно было что это не шутка, не
Они покатили в сторону студии и разговорились:
— В общем всё договорено. На запись альбома у тебя есть два месяца, но я думаю ты быстрее управишься. Согласен? Ну вот и отлично. Далее, по прошествии этого периода у нас назначен эфир на «Русском радио Питер». Там сыграешь свой медляк — всем понравится. Потом концерты по стране, но об этом позже. -устраивает такое расписание, спросил Глеб.
— Да, хорошо. Я всё понял. Как же всё быстро развивается. Это и радует и пугает… -задумчиво сказал Купер.
— Нечего пугаться. Настройся на запись и играй максимально точно. Кстати, зачем ты взял свою китайскую гитару? Тебе на студии дадут хоть «страт» хоть «лес пол», хоть «джэксон» — всё что душе угодно.
— Я привык к ней. Делал её под себя. Менял датчики на родные, с «телека» и всё такое. — С любовью в голосе сказал Олег.
— Не выдумывай. Посмотрим, в общем. Как родители отнеслись к тому что ты поехал записываться? — Олейник решил сменить тему, когда увидел, что Олегу не нравится, когда его гитару пренибрежительно называют китайской.
— Да, в принципе, сильно не удивились. Они же видят как я интенсифицировал занятия; возникли вопросы — я рассказал всё как есть. Отец лишь покачал головой, а мама пожелала удачи. В конце концов я же не воровать иду в ломбард, а музыку записывать. Свою музыку. -улыбнулся Олег.
— Понял. Они наверное далеки от музыкального мира?
— Да, очень далеки… Они вроде как ботаники или нечто подобное. Всегда что-то исследуют, изучают… Я не особо углублялся в их работу.
— Наверное, это они повлияли на твоё поступление в институт? Что ж, ты можешь быть им искренне благодарен, так как, если бы не институт, мы с тобой и не встретились бы…-задумчиво сказал Глеб.
— Да, именно так. Они хотели, чтобы я окончил универ и пошёл работать к ним в НИИ. А вот об этом я как-то и не подумал. А ведь правда! Приеду — обязательно их поблагодарю!
— Поблагодари, конечно. И пусть им будет не ясно за что ты говоришь им спасибо, всё равно будет приятно. -заметил Глеб Олейник.
Дальнейшую часть пути ехали в тишине. Каждый думал о своём и не мешал товарищу разговором.
По приезду на студию, работа закипела. Вначале, под метроном, Олег записал басовые партии трёх песен на «фендеровском» басе. Потом он попробовал играть и на страте и на гибсоне и на других, рекомендуемых ему, гитарах, но, в итоге, взял свою «Dimavery» и начал записывать гитарные партии. Дело шло как по маслу и записывать получалось большинство с одного-двух дублей. Звукорежиссёр был, мягко говоря, удивлён и хвалил Олега.
Так, в рабочей студийной обстановке прошло 11 дней и было записано 13 треков. Бонус-трек, 14й Олег записывал на двенадцатый день и сделал это за четыре часа. Его супер-способность к чистой игре поражала всё большее и большее количество людей, которые заходили в студию во время записи его дебютного альбома, который он назвал «SiD»– «something is dripping»; «что-то капает» — если по-русски.
Таким образом, благодаря своей отличной подготовке, «Купер» стал известен в широких кругах музыкантов и студийный работников. Плохо о нём отзывались лишь те, кто ему завидовал и не мог достичь его уровня по каким-либо причинам.
Потом был эфир на радио, блестящее исполнение соло под свою же минусовку, подготовленную для эфира, в которой не было соло-гитары, затем началась и концертная деятельность.
В состав группы всё-таки взяли басиста из института, ударника нашли во время записи в студии (из сессионных музыкантов), там же был найден и толковый клавишник, у которого был микроавтобус, на коем ребята и отправились в тур. У Купера всё более и более складывалось впечатление, что ему кто-то помогает, но времени обдумывать это не было.
Ими было посещено 33 больших и маленьких города России. Волна популярности и звёздная болезнь захлестнула всех…кроме Купера. Единственное что он сделал сразу, по получению гонораров — это купил в музыкальном магазине настоящий американский «Telecaster» из-за того что его гитара совсем не подходила для концертной деятельности. После двух-трёх песен она переставала строить и приходилось отдавать её технику за кулисы а инструмент для продолжения концерта брать из публики. Ребятам в зале это нравилось, но Олегу не очень. Он не любил играть на чужом инструменте.
