— Хорошо. Я пока займусь организационными вопросами и рекламой. Мне кажется что ты должен «выстрелить» не только в нашей стране, но и за её пределами. Слышал о Джо Сатриани?
— Хм-м…нет, кажется. Это блюзмен? -с интересом спросил Олег. Он думал, что знает всех гитаристов, более-менее значимых, конечно.
— Ну…если смотреть широко, то все гитаристы-блюзмены. Ха-ха. Я тебе принесу на следующую встречу несколько его альбомов, чтобы ты понял какой концепции я хочу придерживаться. Мы не будем ничего у тебя менять. Не смотри на меня так. Я просто хочу чтобы ты понял, что кроме блюза есть и нечто иное. — Примирительно сказал Глеб.
— Ну хорошо. Я не против. В принципе, я люблю изучать новое. Послушаю, конечно. А когда мы встретимся?
— Напиши тут свой номер телефона, я тебе позвоню.
Олег написал на клочке листка номер телефона своей квартиры и, попрощавшись с новым знакомым, пошёл упорно заниматься оттачиванием гитарного мастерства.
Глеб же Михайлович занялся своей деятельностью. Придя домой, он сразу позвонил своему товарищу со студии звукозаписи — Дмитрию и договорился с тем, что через две недели он приведёт восходящую звезду, «второго Сатриани» и они запишут его дебютный альбом.
— Группа называется «Little Island for your soul». Да нет, нормальное название. Запоминающееся нужно? Да у них музыка такая запоминающаяся, что и это название будет отлично подходить. В любом случае, этот малый — гитарист, менять его не хочет. Да, приедем. Какая гитара? Я не спросил. Ну у тебя же «страт» есть и «лес пол» или нету уже? Ну вот! Хорошо, до встречи. Ой, нет, погоди! Дай номер телефона Жени Мальцева. Ну конечно. А почему нет? Да, пишу. Угу. Хорошо, спасибо. Ну, будь здоров. Бывай!
Затем загоревшийся идеей записи альбома и концертной деятельности парня, Глеб Михайлович позвонил Жене Мальцеву, у которого были связи в министерстве культуры и через которого можно было договориться о площадках для концертов в разных городах. Глеб Олейник решил сразу брать по-крупному. Никаких баров и т.д. минимум — ДК и актовые залы универов и заводов. Чтобы как можно большее количество людей услышало молодой дарование.
Две недели пролетели словно день. За это время Глеб и Олег встречались несколько раз и обсуждали будущую запись и нюансы концертной деятельности. Олегу не верилось в то, что ему так повезло и он постоянно ждал какого-то подвоха от Глеба Олейника. Но подвоха не было. Тот по-честному ему рассказал, что будет иметь 50% с концертной деятельности Олега, но и то, что он вложит деньги и на запись альбома и на раскрутку его и на рекламу концертов. Олега всё устраивало. Он был счастлив и готов был даже за 10% от прибыли играть. Играть просто ради того, чтобы делать это.
С самого юного возраста Олег не верил в чудеса. Он верил только в то, что можно достичь результата упорным трудом и стараниями. Когда отец, на двенадцатилетие парня купил ему его первую акустическую гитару «Трембита», счастью парня не было предела. Он сам, без чьей-либо помощи научился играть на ней. Вначале это были простецкие «дворовые» песни. Высоцкий, Окуджава, БГ, Шевчук, Летов и другие. Затем он послушал западный блюз и понял, что это — его! Он пытался подражать блюзменам и играть как они.
Так, с годами он всё более и более набирался опыта и ликов. Лики — это фразы, которыми разговаривают гитаристы, при помощи своего инструмента. Гитарист, с хорошим «словарным запасом» может сказать многое. Может развить любую тематику, может поспорить с другим гитаристом. Он может описать любое жизненное событие так, как это делает писатель. Только писатель использует слова, а гитарист лики, то есть сочетания нот в определённом ритме, с определёнными паузами, в определённой последовательности. Лики составляют и отображают стиль гитариста.
В школе Олег был лучшим гитаристом и играл на всех праздниках в актовом зале. Он набирался теперь и концертного опыта. Вначале он довольно зажато себя вёл. Стеснялся и много играл не на том уровне, на котором мог бы, если бы не стеснение. Но потом, чем дальше, тем у него получалось всё лучше… он становился всё смелее и смелее и стал уже пританцовывать с гитарой, подмигивать публике и т.д.
Родители его не особо одобряли его увлечение «всеми этими неграми, американцами», но не настаивали на том, чтобы он играл и слушал что-то другое. Они знали какой он настойчивый и что лучше ему не запрещать — хуже будет.
Конечно, и мама и папа Олега хотели, чтобы он окончил институт и пошёл работать к ним в НИИ, в котором они трудились уже 22 года. Но видно было, что он — «другого поля ягода» и, скорее всего, этой мечте не суждено сбыться. У Олега же была своя мечта: стать известным музыкантом. И сейчас он шёл к ней семимильными шагами всё приближая ту заветную идею, о которой он думал и желал её достижения изо дня в день.
