— Ну, с почином, так сказать, — и громко, в голос «заржал». — Это теперь твоё место работы и твоя должность, Надюш. Привыкай. С зарплатой я не обижу. Девки не жалуются. Правда выходить пока из
Когда Надежда поняла что ей не отбиться, будучи привязанной за руки к кровати, — от этого маньяка, она всё равно продолжала ему сопротивляться. Но он, взяв её своими лапищами за ноги и раздвинув их, не оставил ей ни малейшего шанса и ему удалось то, что удалось. После состоявшегося, Надя уже ничего не видела и не слышала. Насильник по имени Владимир что-то рассказывал, с чего-то смеялся, но девушке было не до того. У неё внутри взорвалась атомная бомба. Ведь до этого она была девственницей.
Через неделю, проведённую без еды, будучи привязанной за руки к кровати, Надя сдалась и не отказалась от пищи, принесённой ей утром её соседкой Лерой. Лера заходила к Надежде три раза в день, принося разные кушанья (чаще всего полуфабрикаты, запах от приготовления которых, разносился по всей квартире и не миновал каждый раз комнату, в которой содержалась теперь Надя, дразня её обоняние) и подставляя ей миску для исправления естественных нужд. Всегда, когда Лера приходила, от неё стоял густой аромат алкоголя. Она была пьяна, как минимум, всю эту неделю с утра до ночи…
По ночам же из-за перегородки между комнатами раздавались Лерины стоны и крики, порой звучали, так же и мужские. Всё это время Надя думала как ей отсюда сбежать, но постоянно приходила в тупиковое развитие этих мыслей: даже если и удастся обмануть Володю и сделать так, чтобы он её отвязал и выпустил из квартиры, у неё нет документов и транспорта для перемещения по Москве.
Так же для того, чтобы войти в доверие к насильнику, ей нужно «поработать» здесь понятно кем, на что Надя не собиралась идти ни в коем случае. Если же попробовать уговорить Леру принести нож, чтобы разрезать верёвки а потом попытаться, угрожая им, забрать документы у насильника, — то такая попытка может легко сорваться. Во-первых: из-за силы насильника, во-вторых: потому что Надя по своей натуре человек миролюбивый и не способна навредить другому человеку, пусть даже её одноклассник для неё, уже человеком и не являлся.
К концу первой недели, Надежда совершенно обессилила и у неё часто темнело в глазах, несмотря на то, что она не вставала с кровати. В среду, спустя неделю после её прибытия сюда, узнав что она не отказалась от завтрака, её посетил и насильник. Он зашёл и с улыбкой во весь рот, промолвил:
— Ну вот. Так то лучше. Покушала сегодня. Привет, кстати. Это ты молодец. Кушать надо, Надюш, без еды нельзя. Я уже хотел к врачам обращаться чтобы они тебе трубку ставили для введения пищи. Ты пойми у нас же каждый сотрудник на счету, точнее — сотрудница. Ха-ха-ха. Фирма то серьёзная. Ладно, ладно, ты не сердись. Этим ты только хуже себе сделаешь. На тебя уже есть пара клиентов. Они же не знают что ты
Как только балабол-насильник ушёл и дал Надежде шанс немного подумать, она очередной раз взвесила все варианты и не нашла выхода для себя. Но не могла же она, дочь милиционера, пусть и бывшего, пойти добровольно на такую сделку с насильником. Просто не могла! Однако её мнение никого не интересовало…
Кабинет №65/⅘, 07.02.14, ночь.
— Хватит!-закричала Надя.
— Что? Что вы сказали? Мы же договорились с вами. Вы пообещали выслушать мой доклад. Вы понимаете у нас уже нет времени на пререкания и т.д. Итак уже идём не по графику.
— Я просто попросила перестать. Мне очень тяжело вспоминать о том периоде моей жизни. Несмотря на то, что прошло уже десять лет, для меня
—
— Суть то мне ясна. Ты мне вот что скажи: этот виток развития событий входил в её программу или это случайность?
— Обижаете, тов…господин генерал…
— Тогда я понял всё. Если есть ещё какие-то ключевые моменты — предлагаю перейти к ним. Уже спать хочется, а нам нужно сегодняшним числом закрыть все приходы…
— То есть вы сейчас обо мне говорите? «Виток развития событий» — это о моей жизни речь??? Да ведь я живая, я не игра какая-нибудь компьютерная или кинофильм! Что же это происходит то…что вы за люди такие⁈ — чьи-то руки повязали какую-то тряпку на Надином рте и она могла теперь лишь мычать, — слушая доклад «молодого», — проявляя своё возмущение.
Надя.
