Под широким каменным навесом, который ведет к парадной двери, припаркованы черные внедорожники. Рядом болтаются тинейджеры, облаченные в такую дорогую, такую новую броню, что Винни и не снилась. Она насчитала пятерых и всех узнала – видела в школе. Двое Воскресенингов, один Вторниган, один Четвергссон и Фатима Среданс.
Правило гласит, что любой светоч, кроме выходцев из нонов, может попытаться стать охотником в месяц своего шестнадцатилетия. Но если он потерпит неудачу, на этом все. Никаких пересдач. Никаких вторых шансов. Ставки слишком высоки, чтобы пускать в лес того, кто недостаточно хорош, подвергая его жизнь риску.
– Винни! – щебечет жизнерадостный голос.
Потом второй:
– Господи, что ты тут делаешь?
Из-за ближайшего внедорожника вылетают Бретта и Эмма в новейшем обмундировании на все тело (число претендентов вырастает до семи). Винни приходится бороться с желанием свернуться калачиком. Близняшки бегут к ней вприпрыжку и заворачивают в объятия, несмотря на ее откровенную попытку отступить.
Они пахнут каким-то цветочным парфюмом. Похоже на сирень. Вообще-то аромат довольно приятный.
– Ты оказалась права! – захлебывается Эмма.
– Он и правда был там! – звенит Бретта.
– Кто? – спрашивает Винни, выскальзывая из объятий.
– Джей!! – Эмма теребит себя за косички. – Мы не знали, что ему сказать, но нам удалось взять с него обещание пообщаться с нами после субботнего выступления.
– С нами и с другими, там еще было человека четыре, – хихикает Бретта. – Командный дух требовал позвать Анхелику, Кети, Марисоль и Ксавье. Ох, Винни, спасибо, что ты нам подсказала. И, слушай, куртка на тебе смотрится офигенно! – Она пощипывает кожанку пальцами в перчатках.
Между тем Эмма мнется. Потом поднимает голову и спрашивает:
– Но почему ты здесь, Винни? Разве ты идешь на испытание?
Шею Винни обдает жаром. Она стягивает очки.
– Ну да. Мне же сегодня шестнадцать, значит, мне можно. – В ее голосе больше желания защититься, чем ей бы хотелось. Ведь в тоне близняшек, на их лицах, в их позах нет и тени обвинения.
Бретта улыбается, и ее кудряшки, собранные в хвост, пружинисто подпрыгивают.
– Сегодня на трупном дежурстве молчала как рыба! – Она игриво тюкает Винни кулаком.
Та смущается. Но близняшки, похоже, вовсе не расстроены. Эмма радуется:
– Это же так здорово, Винни! Мы пройдем испытание все вместе, втроем. А еще Фатима!
Прежде чем Винни успевает согласиться, что это здорово, чей-то голос обрывает воодушевленный смех близняшек:
– Что это ты тут делаешь?
Тетя Рейчел.
Винни знала, что этот момент наступит. Все Ведущие Охотники присутствуют на испытаниях, и Винни много раз представляла себе эту ситуацию.
– Кошмар на горизонте, – шипит стоящая рядом Эмма.
– Тревога! Высший уровень опасности, – вторит Бретта.
Близняшки разворачиваются и сматываются.
У Винни начинают стучать зубы. Она бы, наверное, захихикала, если бы не умирала от желания улизнуть вместе с близняшками. К несчастью, «кошмар» уже настиг Винни, и ее язык завязывается в узел.
– Повторяю, – говорит тетя Рейчел. – Что ты тут делаешь?
– Пришла на первое испытание.
Тетя фыркает:
– Ну конечно.
Она отворачивается, давая понять, что разговор окончен. Потом замирает. Хмурится. И снова смотрит на Винни, смеривая взглядом кевларовый нагрудник и набедренники.
– Мать твою, да ты серьезно!
– Да.
Ужасом и чем-то еще. Возможно, гневом.
Винни извлекает ксерокопии страниц и сует их Рейчел.
– Вот-страницы-из-свода-правил-и-тут-нигде-не-сказано-что-мне-нельзя-на-испытания. – Заученный текст вырывается у нее, как гной после укуса мантикоры. – Все-эти-четыре-года-я-тренировалась-самостоятельно-и-я-готова-и-если-ты-посмотришь-на-страницу-семь-ты-увидишь-что-раз-я-явилась-вовремя-в-месяц-моего-шестнадцатилетия-вы-должны-меня-допустить.
Рейчел не берет страницы. У нее отвисла челюсть и дергается левый глаз. Да, это определенно гнев. В любой другой ситуации такое выражение лица запугало бы Винни. Так на нее смотрели все светочи, когда поймали папу. Так она сама хочет посмотреть на папу, если он однажды снова здесь покажется.
Вот бы тетя Рейчел отвернулась. Вот бы не видеть, как все собираются вокруг, шепчутся, показывают пальцем. Вот бы не слышать, как Кейси Вторниган говорит: «А ведьмино отродье у нас тут вроде наживки?» И как на это смеется Астрид Сёнда[9].
Наконец Рейчел разрывает зрительный контакт, и Винни приходится бороться с реакцией своего тела, которому хочется сразу осесть на землю. Вместо этого она так и остается стоять с висящим на плече рюкзаком и протянутой рукой с распечатками.
Рейчел выхватывает страницы из воздуха. Она даже не смотрит на них, просто рвет пополам.
– Проваливай отсюда, – говорит она, – пока не опозорила меня окончательно.
И Винни проваливает.
Как бы.
