Мы недоуменно переглянулись. Вперед вышла Фейт, которая, поклонившись, кратко ввела Хранительницу в курс происходящего. Какое-то время та стояла в бассейне, склонив голову. Наконец, словно приняв некое решение, она вскинула ее и уставилась мне в лицо горящим взглядом.
— Значит, быть посему! — отчеканила она. Юноша, что стало с теми Хранительницами, которых ты встретил до меня? Судя по частям доспеха, тебе довелось увидеть как минимум четырех моих сестер?!
— Вообще-то только одну, — развел руками. — Она подарила мне перчатки. Нарукавники мне достались в знак благодарности от подземных жителей, Торс нашел в древних развалинах. Вот и все.
— Значит, все они ушли... — пробормотала та. — Пришло и мое время... Подойди, славный воин. С великой силой приходит и великая ответственность! Прими же следующую часть величайшего воина, освободившего мир это Зла, Доминика Думгая!
Произнеся эту речь, она застыла, вытянув руки с пластинками. Вода в бассейне уже давно перестала кипеть, и я осторожно спустился к ней. Также аккуратно подобрав очередную часть доспеха, я слегка коснулся ее руки, закованной в металл. Перчатка была теплой. Если раньше она и была горячей, то быстро остыла. Как только я подобрал лут, девушка механически опустила руки и повернулась на сто восемьдесят, собираясь очевидно вернуться в склеп. Сам не знаю, зачем окликнул ее:
— Постой!
Девушка-воин немедленно остановилась, будто налетела на невидимую стену.
— Что ты будешь делать дальше?
Девушка, все еще не оборачиваясь, ответила мне. Теперь в ее голосе чувствовалась смертельная усталость и сожаление:
— Я выполнила свое предназначение. Теперь мне суждено вернуться в Зал надежд и ожидать новых приказаний...
— Разве ты не слышала, что стало с миром?! — взорвался, не выдержав ее рабской покорности. — Прошлого больше нет! Твое начальство исчезло! Даже боги сменились! Никому нет до тебя дела! Очнись!
— Да что я могу?! — вдруг повернулась она. Я удивленно уставился на слезы, стекающие по ее щекам. Значит, она точно не робот?! — Раньше все было так просто и понятно! Хранить и защищать! А теперь я узнаю, что прошло сотни, если не тысячи лет. Моя служба окончена, и жить мне больше незачем! Что еще я могу сделать?!
Вместо ответа, я приблизился вплотную, схватил ее за плечи и встряхнул. Точнее, попытался. Трясти эту махину было таким же бессмысленным занятием, как пытаться свалить Эйфелеву башню с разбега. Но удивить ее мне все же удалось. Не ожидавшая такого маневра, Хранительница слегка отшатнулась назад.
— Подумай! — закричал я ей в лицо. — Тебя не просто так засунули в склеп! Думаешь, твой Император просто доверил тебе охранять бесценную часть доспеха с наказам передать ее неизвестно кому?!! А если меня убьют в следующем сражении и заберут доспех?! Зачем ты тогда тысячи лет охраняла его?! Нет, твоя служба еще не окончена, солдат! Смирна-а!
Конечно, я блефовал. Но мне было одновременно жаль девушку, отдавшую молодость во имя непонятно чего. Могли и просто засунуть доспехи внутрь какой-нить базы, нашпигованной ловушками. Зачем было обязательно разделять его и отдавать Хранительницам? Глупость какая-то.
Но руководствовался я не только одним сожалением. Пока что мой отряд мог только убегать от превосходящих нас числом хищников. Но пополнив его на такую единицу, как Хранительница, мы могли бы показать монстрам, кто хозяин пищевой цепи. Не зря же им доверили легендарный доспех!
Реакция Хранительницы превзошла все мои ожидания. Во время моей речи она ощутимо дрожала, напоминая мне вибрацию заведенного танка. На лице ясно читались муки сожаления и дикое желание жить. А услышав команду, воительница вытянулась по швам, стукнув левой рукой себя в грудь:
— Так точно, мой Импер...
И заглохла, вспомнив, что императора давно нет. Не давая ей уплыть в себя, я продолжил наглядную агитацию и пропаганду молодого бойца, напирая на патриотизм, светлые чувства и стремление служить Свету. В конце концов, та сдалась и позволила вытянуть себя из бассейна.
Стоило ей только прочно утвердиться на краю бассейна, как недалко от нас что-то грохнуло. Посмотрев в ту сторону, мы увидели поднявшееся облако пыли, из которого раздались тяжелые шаги.
— Да ладно. Сам Рейлган пожаловал что ли? — удивился я.
Так и было. Закованный в броню, огромный воин выступил из пылевого облака, неся в правой руке молот, а в левой фолиант. Стоило только Хранительнице увидеть его, как она рухнула на колено, вскрикнув:
— Святой Капеллан! Рейлган! Старший! Отец...
Тот подошел к ней... и наклонился, на руках поднимая ее, словно невесомую пушинку.
— Пичи, дочь моя! Я уж и не надеялся тебя снова увидеть! — весело вскричал титан в цельнометаллической оболочке, подбрасывая(!) и ловя полтонны живого веса!
— Папа, я же просила не называть меня так! — пропищала та, безуспешно пытаясь расцепить медвежьи обьятия Мента.
— Дочь... Отец?! — потрясенно пробормотал я. Нимфы за моей спиной вообще забыли, как дышать, попрятавшись друг за друга.
