Кстати, именно Ю.М. Поляков ввел в оборот термин, который сейчас активно используется: «…под видом десоветизации пришла десовестизация»14.
А начиналась десоветизация с демаршей А.И. Солженицына. С.С. Смирнов не мог пройти мимо опорочивания всего того, что было так дорого миллионам его современников.
И он подписал письмо группы советских писателей в редакцию газеты «Правда» 31 августа 1973 года о Солженицыне и Сахарове, где были следующие слова:
«В нынешний исторический момент, когда происходят благотворные перемены в политическом климате планеты, поведение таких людей, как Сахаров и Солженицын, клевещущих на наш государственный и общественный строй, пытающихся породить недоверие к миролюбивой политике Советского государства и по существу призывающих Запад продолжать политику «холодной войны», не может вызвать никаких других чувств, кроме глубокого презрения и осуждения»15.
Был ли одинок С.С. Смирнов в своем неприятии Солженицына? 30 писателей, поэтов также поставили подпись, не могли молчать.
Достаточно нескольких имен, чтобы было понятно: Ч. Айтматов, Ю. Бондарев, Р. Гамзатов, В. Катаев, С. Михалков, Б. Полевой, М. Шолохов… В списке что ни имя, то явление отечественной культуры.
Вполне возможно было бы составить и другой список: Василий Аксенов, Иосиф Бродский, Сергей Довлатов, Владимир Максимов… Кто из крупных деятелей литературы – эмигрантов третьей волны был солидарен с «вермонтским Аятоллой»?
Позиция Ю.М. Полякова в связи с так называемым «делом Солженицына», на наш взгляд, абсолютно безупречна.
Либеральная общественность требует от Юрия Михайловича извинений. «За что? – спрашивает Ю.М. Поляков в интервью газете «Завтра» в октябре 2014 г. – За то, что Солженицын протестовал против «разрядки» и учил западных политиков недоверию к СССР, как сегодня их учат этому некоторые наши «оп-позеры» в связи с событиями в Новороссии? За то, что Александр Исаевич не признавал авторства Шолохова, даже когда была найдена рукопись «Тихого Дона»? За то, что создатель «Двухсот лет вместе» обелял власовцев и бандеровцев?»16
«Я нисколько не умаляю роли Солженицына в нашей литературе, – добавляет Ю.М. Поляков в том же интервью, – и считаю, что «Один день Ивана Денисовича» (но не сумбурный «Архипелаг ГУЛАГ») должен быть рекомендован старшеклассникам. Но я против того, чтобы задним числом переписывать, спрямлять историю новейшей литературы, как это делает, например, «карамельная мифологесса» Л. Сараскина в монографии о Солженицыне. Да, я против того, чтобы классиков, достойных «бронзы многопудья», назначали в основном из тех, кто боролся против советской власти со вселенским размахом. В таком случае у молодых людей сложится иллюзия: кандидатом в памятники можно стать, только вдрызг поссорившись хотя бы на время со своей Родиной».
И закончить хотелось бы также словами Ю.М. Полякова: «Первый же серьезный конфликт наших и западных интересов прояснил, что нам надо делать в военном, экономическом, финансовом, информационном направлениях, чтобы обеспечить реальный суверенитет России… Мы уже не отменим тех огромных задач, которые стоят перед нами»17
Ю.М. Поляков:
