Думаю о том, что зря на морозе жрал замёрзшие ананасы – в горле першит. Ага, ананасы виноваты! Купание в замёрзшем пруду – совсем не при делах. Да ещё этот библиотекарь, самка собаки, шарахался с моими шмотками по всему селу под огнём с пьяной придурковатой улыбочкой. Меня искал. Осёл! А я к земле примерзал. А теперь терпи тут ОРЗ. Вот только ангины мне тут не хватало! Это там, в потерянном будущем, сходил в аптеку, заглотил кулак колёс, запил горячим кофе – можно в «С.т.а.л.к.е. р» погонять.
Кстати, среди вывезенных Кока-Колой хроно-«зайцев» один был программистом, что работал над этой игрулькой. Оказалось, игра сделана в Хохланде. Оказалось, что офис компании – разбит огнём артиллерии. Своей же. Вооруженных Сил Украины. ВСУ. Что не будет больше «Сталкер-2», не только для меня – вообще не будет. Если разработчики игры взяли в руки автоматы – какие игры? Жаль. Хорошая вещь получилась. Атмосферная. От воя собак из колонок у моей жены приступы крика случались. Пришлось наушники покупать.
Ну, тут теперь имеется своя Зона. Примерно там же. Плюс-минус два лаптя по карте. Не знаю – будут ли артефакты, но вот жить там теперь точно нельзя.
Опять же, что вам в тайге глухой не ломается ваше оборудование воздействия на время? Почему в обжитых, плодотворных местах? Да ещё и на территории, занятой противником? Почему не в Уренгое?
Один вывоз «попаданцев» та ещё операция. Уникальная. Если рассекретят – в учебники войдёт. И Устинов – молодец! Я даже представить боюсь, сколько ему пришлось усилий приложить, каким организаторским талантом обладать, чтобы провернуть подобное? Молодец! Тут не всегда могут синхронизировать график движения мехкорпусов и вылетов самолётов авиаприкрытия. Своих же регулярно бомбами подбадривают. Чтобы шевелились активнее. А снабжение бронетехники топливом и боеприпасами? Головная боль на всю войну. Во всех мемуарах – «тылы отстали…». А у нас, там, у Устинова – столько неизвестных было! Как там, в Теории Хаоса – чем сложнее система, тем большее влияние оказывают изменения случайных параметров? Махнула бабочка крылом – ураган. А у Устинова – всё срослось. И всё без компьютеров, в условиях жуткого отсутствия времени на осмысление. Браво!
Да что тут далеко ходить – к штрафной роте были приданы Т-70 – потерялись где-то. Т-60 – тоже канули в Лету. Ротный говорит, что нам должны на усиление подойти батальоны дивизии – нет. Заблудились. Не в лесу – в голой степи! Старшина говорит, что людей, умеющих читать карту, – мало, потому блукают постоянно. Как так-то? Что там её читать? А старшина меня добивает: двое из десяти солдат – неграмотные. Читать не умеют. Финиш! А высшее образование – автоматически командирский ранг? Угадал! Твою мать! А ведь мой политрук подмосковный, как его, Ипполит, так и стал политруком. Как всё запущено! Тут люди – атом открывают, реактивные двигатели испытывают, ракеты строят, а два из десяти читать не умеют! Рука-лицо. За голову схватиться и взвыть!
Нет, Сталиным быть – каторга! Тебе нужны танки, самолёты, пушки – а они читать не умеют. Как их к станкам подпускать? А к пушкам-танкам? Как они баллистику просчитают? Как он найдёт источник поломки танка? Он неграмотный! Как он освоит тактику боя, взаимосвязь родов войск, если он читает по слогам? Какая тактика, какие шахматы?
Звенящая тишина. Обстрел закончился? Выглядываю – точно. Кончился. А мы – живы!
А вот и цепи пехоты врага. И танки. Раз, два… восемь. Ну вот! А то стыдно было бы перед ротой. Паникёром бы прославился.
О чём я? Лучше бы прослыл перестраховщиком. Но без танков.
– Что-то сегодня я танкам не рад.
– А обычно радуешься?
– Ага. Как печенькам. Танки – знатный трофей. За два танка дают «Отвагу». За три бронетрактора – «Красную Звезду». Это если ты пехота. А у танкистов и бронебойщиков поболее надо. Ну, за это им полтора оклада и платят.
– Четыре медали едут, – библиотекарь зябко передёрнул плечами. – А ты уже их бил?
– Было дело.
– Это сложно?
– Умеючи? Сложно было первый.
– А как это было?
– Сложно. Страшно. Блин, а я не помню! Помню, что больно было мне, что сердце колотилось от страха и восторга победы, а как именно – не помню. Больше года прошло. Год на войне – целая жизнь. Как в другой жизни было. И я другой был.
Воспоминания закружились. Ё-комбат, Кадет, ещё мальчик тогда, Мельник, Сашка-ротный, его серьёзная жена-врач. Как давно это было! Сотню лет назад. Прошлой осенью.
– Ну, библиотекарь, тебе оставить парочку танков на десерт?
– Я… я… я не знаю…
Я ржал. Истерично. Жуть предстоящего боя накрывала, наползая со стороны противника. Ощущением злой воли сотен враждебных существ, желающих только одного – твоей смерти. То есть полностью противоположного – моим желаниям. Имелось подленькое желание поделиться этой жутью с кем-нибудь.
– Ну, тюлень, ты взглянул своей правде в глаза?
Он отвел взгляд. Понятно. Не, не буду я ему ещё больше гадить. Но не удержался:
– Тогда прощай!
Ё-е! Я же – снова-здорово! – старший (страшный, нужное подчеркнуть) бабуин!
– Народ? Все целы? Пересчитаться!
