— Эта да, возникают вопросы, — согласился я с ним, — отправь весточку в Аликанте, пусть поинтересуются дальнейшей судьбой этого молодого человека, а также попроси Хуана Рамоса приехать в Сарагосу, у меня появилось для него задание.
— Конечно сеньор Иньиго, отправлю завтра гонцов, — кивнул он.
— Тогда закончим на этом, — зевнул я, — и так засиделись.
— Вам нужно поговорить ещё с Паулой, сеньор Иньиго, — смущённо сказал Бернард, — я ей не сказал, что вы знаете, что я знаю.
И хотя он не задал мне вопроса, он всё же повис в воздухе, так что я решил на него ответить.
— Бернард, я не сказал тебе об этом, поскольку сам пока не знал, как мне реагировать на такие новости, — я пристально посмотрел на швейцарца, — к тому же, зная правду, ты наверняка по-другому относился к Пауле до и во время поездки, я этого не хотел.
— Спасибо сеньор Иньиго, я понимаю, — благодарно кивнул он мне и поднялся со стула, хрустнув суставами, — тогда я позову её?
— Зови, ты прав, она не сможет заснуть, — согласился я.
Через минуту, целуя мои руки, на колени передо мной упала девушка с заплаканном лицом.
— Расскажи мне то, чего я не знаю, — тихо поинтересовался я у неё, рассчитывая скорректировать своё поведение в зависимости от того, что она мне сейчас скажет.
Девушка открыла рот, закрыла его, снова открыла, пытаясь сказать, затем вытерла слёзы и твёрдо сказала.
— Я соблазнила единственного сына проклятого Борха, который нарушил данное вам слово и заставила его отравить отца, а затем избавилась от него самого.
— «М-да, — пронеслось у меня в голове. Не то, чтобы я этого не ожидал, но услышать от неё прямое признание без привычных увиливаний было всё равно удивительно».
Я задумался. Паула определённо точно становилась очень опасной спутницей, я и так сейчас сглаживал некоторые углы наших взаимоотношений, но это не могло продолжаться бесконечно, поскольку рано или поздно в моей жизни появятся и другие женщины, а я бы не хотел, чтобы их всех травили. Но в данном случае, если я начну её ругать за самоуправство, то это будет значить, что она поступила неверно, хотя это было не так. Педро де Борха видимо много о себе думал, если решил меня кинуть, так что Паула просто ускорила его смерть, поскольку я сам поступил бы ровно так же. Ругать её по факту было не за что, нужно было дождаться другого случая, когда её инициатива навредит мне.
Я взял бумаги со стола, которые передал мне Бернард, получивший их от главного судьи Аликанте, и протянул их Пауле.
— Сожги их пожалуйста, — спокойно сказал я, — и приходи ко мне в кровать. На улице уже светает.
Изумление и потрясение, которое проступило на лице девушки, явно думающей, что я прогону её от себя, после всего, что якобы сегодня узнал про неё от Бернарда, было легко считываемое. Она, не веря, подняла на меня взгляд.
— И это всё? Вы не хотите меня даже наказать, сеньор Иньиго? — потрясённо спросила она.
— Ты ведь не будешь мне больше врать? — поинтересовался я, на что она с силой закачала головой, так что я даже испугался, что она ей обо что-то ударится.
— Тогда давай, одна нога там, другая здесь, — зевнул я, вставая, и начиная раздеваться.
Паула кивнула, бросилась к двери, а вскоре вернулась без компрометирующих её документов, и снимая с себя платье, легла ко мне, тесно прижавшись.
— Вы самый лучший человек во всём мире, сеньор Иньиго, — услышал я её горячий шёпот, — лучший!
— Спи уже, — пробормотал я, проваливаясь в сон.
Проснулся я привычно поздно, Паулы рядом не было, так что зашевелившись, я сонным голосом позвал Марту или Камиллу, но вместо женщин неожиданно вошёл граф Латаса.
— Решили помыть и покормить меня граф? — хмыкнул я, когда он сел на стул.
— Если станешь королём Иньиго, то конечно, — вернул он мне колкость, — но нет, пришёл сказать тебе, что из дворца прибыл гонец, Их высочества ждут тебя у себя в обед.
— Ну хоть здесь, нам не нужно будет ждать месяц, — улыбнулся я, зевая, — какие ещё новости ты раздобыл?
— Архиепископ Сарагосы тоже хотел бы тебя видеть, — продолжил он с кивком, — тоже прислал гонца. Да и в принципе уже весь город знает, что ты приехал с посольством от короля Неаполя.
— Ничего не меняется, — пожал я плечами.
— Ладно, отдаю тебя твоим женщинам, — он поднялся, видя, как затаскивают в комнату большой деревянный чан, — зачем тебе каждый день мыться? Я не понимаю.
— Грехи смываю Сергио, — пошутил я, а он, покачав головой вышел.
Вскоре к женщинам присоединилась Паула, которая очень старалась делать вид, что не злится на Камиллу, что та моет меня мочалкой. Мне пришлось вмешаться.
— Паула?
Она вскинула голову, и под моим строгим взглядом смутилась.
— Простите сеньор Иньиго, я так давно вас не видела, — пробормотала она, и хотя бы больше не смотрела волком на вторую девушку.
На завтрак мы отправились вчетвером, Антонио д’Алессандро давно встал и даже прогулялся по городу, так что составил компанию мне, Сергио и Пауле за столом.
— Как вам город, сеньор Антонио? — поинтересовалась у него девушка.
