Иди и посмотри, что за коза или козёл к нам хотят сейчас!» — предложил жене. «Ты очень удивишься, — объявила жена, — но к нам, действительно, коза рвётся! Почему-то все та же Силка Кокиш!». «А что тут удивительного! — не удивился я. — Возможно, новые “шуры-муры” или, как немцы говорят: “Schechtel Mechtel”». «С кем?!» — удивилась жена. — «Это мы сейчас узнаем! Давай её сюда, сейчас посмотрим в чём дело! Уже соскучились!». — «Извините, что я врываюсь к вам, но не знаю, что делать! Он меня увольняет с работы!». «Что случилось?» — перешёл я сразу к делу. «Ну, как бы вам сказать, не знаю с чего начать!» — засмущалась Кокиш. «С самого существенного!» — подсказал я. — «Ну, в общем, он меня опять застукал! И я не вижу причин, почему он не может уйти ко мне!». — «Кто?!». — «Ну, Петер!». — «Да, но сейчас надо решать не эту проблему, а как вам не уйти!». — «Да, да, конечно, мне сейчас не до этого!». — «Как случилось, что он вас опять застукал?!». — «Ну, ко мне в гости банщик подъехал, а этот…… — указала Силке в сторону кабинета Шнауцера, — взял и неожиданно тоже подъехал, увидел чужую машину и всё понял!». — «Он что, в дом зашёл?!». — «Нет». — «Так почему у вас был “другой”, а не “другая”, или родственники вас посетили? Почему, чуть что — сразу секс должен быть!». — «Я призналась». — «Кто вас за язык тянул!». — «Не умею врать!» — скромно ответила честная и принципиальная Силке. — «Что вы ещё сказали?». — «Сказала правду, что от секса никакого удовольствия не получила». — «Зачем это сказали?!». — «Ну, чтобы его как-то успокоить». — «Думаете, это для него так важно?». — «Конечно, думаю, что важно — это, значит, люблю только его!». «Ну да, об этом я как-то не подумал», — согласился я. «А что, я что-то неправильно сделала?!» — встревожено спросила Силке, только сейчас, похоже, напугалась по-настоящему. — «Ну, как вам сказать: русскую женщину, во-первых, трудно поймать! Но, даже если поймаешь в постели, она удивится и скажет: “Я мирно спала и не понимаю, как этот нахал ко мне в постель попал!” Вы, похоже, не русская!». — «Да, не умею врать», — честно призналась Кокиш. «И не имею мозгов! — добавил я мысленно, и спросил: “А зачем вам нужен Шнауцер, если можете себе других найти?!”» — задал и я совсем безмозглый вопрос. — «Ну, как же, он же моя экзистенция!» — тут уж я себя дураком почувствовал. — «Так вы думаете, он ко мне не переедет?!». — «Кто?!». — «Ну, Петер!». «Думаю, сейчас нет! В общем, так скажите ему: “Я соврала, я не спала с другим! Как тебе в голову могло такое прийти! Я всё это по-дурацки затеяла — придумала, чтобы у тебя ревность, дурачок ты этакий, вызвать и ускорить твой переезд ко мне!”». — «Да, но он же меня случайно поймал!» — почему-то в этот раз, сообразила Силке. «В том-то и дело, скажите, что вы неполная дура (полудура — пронеслось у меня в голове), и хорошо понимали, что он вас может застукать! И на это вы как раз и рассчитывали!». «Как я могла рассчитывать, если не знала, что он застукает?!» — опять «сообразила» Силке. — «Вы же работаете в психотерапевтической клинике и много слышите о роли подсознательного, а он, Шнауцер, тонкий психолог! Скажите ему, что, скорее всего, действовали на подсознательном уровне! Хотели, мечтали даже, чтобы “дурачок” Шнуцер вас поймал! А другой вам совсем не нравится! И вы его толком даже не знаете, а если бы хотели по-настоящему изменить, то пошли бы к нему домой или в гостиницу… и т. д. и т. п.». «Вы, действительно, правы, что я на бессознательном уровне действовала!» — обрадовалась бессознательная Силке. «Конечно, на бессознательном!» — поддержал я бессознательную Кокиш Силке. — «И что, он простит?». — «По крайней мере, ему будет легче перенести вашу измену». — «А что, это для него так важно?!». — «Конечно важно, иначе бы вас не гнал!». — «Но я же ему сказала, что удовольствия-то не получила! А, значит, его люблю! Иначе получила бы удовольствие, правда ведь?». — «Нет, не правда, идите и делайте — как я сказал! С сегодняшнего дня ничего лишнего не болтайте, не посоветовавшись со мной!».
