«Фрау Кудра к нам», — порадовала на закуску жена. — «Доктор, вы пророк! Я послала нового подальше, сказала ему: — Feierabend (конец рабочего дня)! — Гуляй, Вася!» — по-русски, для себя, перевёл я. — «Он не для меня оказался, буду заниматься только собой, как вы советовали. Вчера была на танцах!». — «С другим познакомились?». «Нет, что вы, больше не надо!». «Зарекалась свинья говно не жрать!» — закончила по-русски жена. «Что вы сказали?» — не поняла Кудра. — «Она сказала, что вы правильно объявили: конец рабочего дня, а это по-русски означает — доброе утро для следующего дня! Это русская народная мудрость!» — пояснил я Кудре.
«Ну что, Feierabend?». «Конечно, поехали домой!» — согласилась жена. Дома автоответчик уже мигал световым сигналом! Включил: «Это я, Силке, пожалуйста, позвоните мне, очень нужно!».
Позвоним, решили с женой, иначе позвонит тогда, когда есть будем и аппетит испортит. «Спасибо, что позвонили, Петер выгнал Клизман!». — «Я знаю». — «Я, думаю, что все уйдут за мной! Он всех выгонит, без меня всё развалится! Я это ему и сказала. А как вы думаете, доктор?». — «Он вместо вас длинного мужчину взял». — «Знаю, доктор, это я ему его нашла в своё время как своего заместителя! Думала с ним будет лучше работать, чем с Фресснапф. Очень симпатичный работник, и я уверена, что с ним я бы сработалась, но без меня он вряд ли справится. Я думала: буду мозгом, а он исполнителем! Но самое главное, с вашей помощью и с вашими советами — хорошие условия содержания для себя у шефа выторговала! Будет мне целый год платить мою зарплату! Я довольна, а джоггер оказался очень даже…, в отличие от Петера, галантный и нежный, и так обо мне заботится…! Очень хороший, не в пример Петеру! Петер, знаете, уже слаб…». — «Вы с ним тоже встречаетесь?». — «Нет, нет! Только два раза удалось ему меня… А как вы думаете, вернуться к Петеру?». — «Думаю, нет — имейте лучше двух!». — «Я, знаете, Петера тоже всё-таки люблю и не хочу его терять! Но он говорит, что не потерпит, чтобы я ещё в придачу и с джоггером была! Боюсь, что джоггер узнает про Петера и обидится». «Я же вам сказал: — С Петером — у себя дома, с джоггером — у него дома!». — «Да, да, это я поняла!». — «Разведите их пути!». — «Понятно, большое вам спасибо! Вы мудрец, я бы до этого не додумалась!». «Да — сионский!» — согласился я. — «Нужно, доктор, нам как-то обязательно встретиться — есть о чём поговорить!». «Встретимся», — согласился я. «Обязательно!» — воткнула большую фигу в трубку жена. «Чу, чу, чу!» — ответила ей Кокиш.
«Как тебе мой помощник?» — поинтересовался утром Петя. — «Неплох, немаленький!». — «Правда, интеллигентный?». — «Да, примерно, как патрульный полицейский на вокзале! Я имею в виду не полицейского криминалиста — Kripo Polizei, а именно — патрульный!». «Ну, я понял, — огорчился Петя, — а как ты думаешь, Кокиш интеллигентка?». — «Да, примерно, как Клизман». — «Почему?». — «Родители их виноваты — такими родили!». — «В чём дело, Алекс, почему у тебя все не интеллигенты?!». — «Почему все? Не все, но их очень мало — я и ты». — «Хотя, Алекс, ты прав! Кокиш, действительно, не очень интеллигентная, иначе не променяла бы меня на этого «Arschloch(a)!» — дырку в жопе, по-русски, автоматически перевёл для себя я. — Да, Алекс, я нашёл по твоему совету нового главного врача». «Да ты что! — притворно изумился я. — Так быстро!». — «Но никому, Алекс, пока не говори! А главное, не говори Пусбас! Никто ничего, кроме нас с тобой, не знает!».
«Хотела бы с вами поговорить», — остановила меня в туалете Пусбас между «Ж» и «М» после «секретного» сообщения Пети. «Хорошо, только сначала сюда! — указал я в сторону М. — А затем к вам!» — указал я в сторону Пусбас. «Правильно, и мне тоже надо!» — согласилась Пусбас, что по ней и так отчетливо было видно, и указала в сторону «Ж».
«Ну, как вам нравится обстановка в клинике?». — «Как всегда… — ответил я уклончиво и, сделав паузу, спросил: — Вы имеете в виду…..?». — «Да, да, Шнауцер берёт нового главного врача!». — «Да вы что?! — притворно изумился я. — Кто! Кого? Кто это? Когда и что вдруг?! Почему не вас?! Вы очень даже хороши! Что себе Шнауцер думает!» — «Вот и я так считаю», — согласилась грустно Пусбас, как тогда, когда её Дегенрат лупил, а я — дурак, заступился. «Так вы ему это и скажите — Шнауцеру!» — предложил я Гудрун. «Я уже сказала». — «И что?!» — «Обещал, что я буду главной, а не главный будет главным!». — «Как и всем обещает, и мне обещал: “Ты главный, а не Вонибергер!” — подумал я, и посоветовал Пусбас: — Так вы и держите себя, как главная! Не сдавайтесь! Вы же первой пришли сюда! Не уступайте своих позиций и не бойтесь!» — «Я и не боюсь, и буду отстаивать свои позиции, а вы мне помогите! Спасибо! Нам надо держаться вместе!» — «Кому это “нам”, и кто это “мы”?!» — пронеслось у меня.
