«Мы теперь с Гудрун одна шайка-лейка!» — сообщил жене, которая уже больных полным ходом лечила. «Да пошла она к чёрту! — отреагировала жена. — Здесь больных полно, помогай! А вот и Мина!».
«Ну, что новенького, что вам Гудрун в туалете сказала?» — «А вы что, в унитазе спрятались?! Она сказала: “Патриа О Муэртэ! Но пасаран!” А из-за места событий получилось: “Но писяран!”» — объяснил я Мине содержание «новенького». «Почему?» — как обычно, не разобралась Мина. «Ну, надо же всем держаться против общей угрозы — иностранного вторжения в клинику! Главный ведь чех!». — «Да, да, он очень противный, отвратительный тип, и его надо гнать!» — поддержала горячо Мина. «Но он ещё даже не пришёл!» — отметил я. «Но он же придёт!». — «А откуда вы знаете, что он отвратительный?». — «Мне Гудрун всё рассказывает, у меня с ней всё хорошо!». — «А вы не думаете, что у вас с ней всё хорошо из-за того, что новый главный приходит!». — «Почему?». — «Ну, хочет Гудрун всех на свою сторону против него перетянуть! Если его не будет, то она станет главным врачом, тогда вы не нужны будете! Вот тогда она развернётся!». — «Нет, она очень приятная женщина, и она ко мне хорошо относится! И знаете, даже Дегенколб с ней хорошо, они подружились, и он ей пообещал её поддерживать в борьбе против этого Цаплика. И вы знаете, что и Шнауцер предлагает дружбу Пусбас?». — «А, она?». — «Сказала, что пока занята! Но может быть…?! Шеф сказал, что она ему очень нравится, и она будет главной в клинике!».
«Что будешь делать? — спросила жена по пути домой. — Я сегодня устала», — призналась она. «Конечно, — согласился я, — ты ведь практически одна работаешь, а я больше занимаюсь ситуацией в клинике! Эту ситуацию нельзя недооценивать! Если победит Гудрун и, как видим, Дегенколб к ней присоединился, обстановка для нас будет несносной! Эта Гудрун опасней Клизман: энергичная, как бегемот, упорная, как носорог!». «Да, — согласилась жена, — период перестройки и ускорения». «Кроме того, Шнауцер сейчас не заинтересован в спокойной обстановке в клинике! На его паршивой душе неспокойно и он постарается, чтобы всем жизнь мёдом не показалась!» — добавил я. «Обстановка будет несносной, придётся уходить! И Мина тут же к ним присоединилась! Что в ней больше: трусости или подлости?» — как бы про себя рассуждала жена. «Это одинаково в ней распределено! Таких людей большинство, они всегда за толпой, за “сильных”! Они доедают остатки за “сильными” — это “падальщики”! Они с пониманием воспринимают, если “сильные” и их побьют — это право “сильных”! Они гордятся дружбой с “сильными”, даже если им самим приходится за эту т. н. дружбу расплачиваться!». — «Ты так их описываешь эмоционально!» — удивилась жена. «Потому что я их встречаю с детства, и с детства презираю! Был в моём классе один, помню! Нам было тогда по 14 лет. Купили билеты в кино, а там, около касс, всегда “шакалы” крутились. Один такой “шакал” подошёл к этому однокласснику, слегка прошёлся по его щекам и потребовал, как я понял, привычные три рубля — тоже в кино надо. Мой одноклассник с готовностью ему их выдал, как будто уже заранее заготовил для такого случая. “Шакал” их выхватил, дал однокласснику лёгкий подсрачник на прощание, а сам поплёлся к кассе. Я не вмешался, потому что не почувствовал конфликта между “рукой дающей” и “рукой берущей”! “Это мой хороший друг! — объяснил мне “спонсор шакала”. — Он всегда за меня заступится, если кто-то полезет!”. Мина относится именно к такой породе “одноклассников”. Но дело не в Мине! “Мины” всегда были и будут! Дело в “шакалах” — с ними надо сражаться! Гудрун и Дегенколб у нас их представляют! В коллективе всегда надо их определить и по ним наносить удары!». — «Их ведь несложно определить», — предположила жена. «Нетрудно, если есть ум и наблюдательность, и если сам не “шакал” или “падальщик”! Даже на государственном уровне это происходит!». — «Ты имеешь в виду Америку?» — поняла жена. «Именно! Буш “падальщик” и удар нанёс по слабому Ираку, выбрав себе лёгкую добычу! Истинных виновников теракта в Америке не решился трогать — решил, что это ему не по зубам! Ещё более яркий пример — израильские правители! Отдают “другу” Аббасу “трёшку за трёшкой” — поселение за поселением, террориста за террористом, и говорят: “Это наш друг — Аббас, он у нас всё берёт, что даём! Не отдадим — всё равно сам отберёт!” Мой бывший одноклассник, видать, сейчас и правит Израилем?!».
