Испытания Сирены полностью

— Позвольте мне просветить вас, — сказал он, продолжая. — Видите ли, у этой Сирены был любовник, и от этого любовника она забеременела. Через некоторое время она больше не могла выступать на сцене. Чем меньше она могла петь, тем слабее становился её голос. Вместе со слабостью пришло отчаяние. Видите ли, целью всей её жизни было петь достаточно громко, чтобы однажды её услышали сами Боги, и эта цель таяла у неё на глазах.

— Зачем вы мне это рассказываете?

— Как только Сирена родила, она стала одержима идеей вернуть себе голос. В отчаянии она перерыла все библиотеки, пока не нашла упоминание о существе, обитающем в глубинах океана; о существе, которое, как она думала, могло быстро вернуть ей то, что она потеряла. Она в одиночку погрузилась в глубины, разыскала это существо и заключила с ним сделку. Существо дало ей инструмент, с помощью которого она могла петь, и она использовала его, чтобы пробить дыру в царство Богов — окно, через которое можно было петь. Только Бог, услышавший её голос, был жесток и порочен, и это сразило её.

Почему моё сердце так колотится?

Почему я так напугана?

Я хотела поговорить с Бабблз, услышать её голос, но я знала, что она не может говорить. Если бы она заговорила, если бы король обнаружил её сидящей в моих волосах, он убил бы её, а может быть, и меня тоже.

Я с трудом сглотнула.

— Что значит «сразило её»?

— Это отняло у неё не жизнь, а горло, — сказал он. — С этого момента она больше никогда не пела, а вместо этого выла и визжала, и все, кто слышал её голос, увядали и умирали. В ярости она вернулась в Летнее Королевство и опустошила его. Те немногие, кто остался в живых, объединились, чтобы изгнать её обратно, и она была ранена — инструмент, который ей дали, разбился вдребезги и потерян навсегда. Но она не была убита. Летние Фейри отступили в Каэрис, последний бастион надежды для нашего вида. Мы поклялись, что сделаем всё возможное, чтобы уничтожить её, но мы знали, что никогда не добьёмся успеха, пока не заполучим его.

О нет.

— Дайте угадаю… — сказала я. — Трезубец Левиафана.

Король Аэвон поднял свой бокал с вином и сделал ещё один глоток.

— Он сказал вам его название?

— Да, сказал. Он сказал, что хочет заполучить его, и несколько раз пытался у меня его отнять.

— И вы не отдали его ему?

— Он не мой, чтобы его отдавать.

— Но вы им воспользовались, — сказал он, ставя стакан на стол и делая шаг ко мне.

Инстинктивно я отступила назад.

— Я не знаю, как это работает, как это получить или что это вообще такое — по крайней мере, я не знала до сих пор. Я так понимаю, трезубец — это инструмент, который был дан Сирене, чтобы пробить брешь в вашем королевстве?

— Существо, к которому она обратилась — это сам Левиафан. Это, конечно, миф — ни один живой фейри никогда его не видел.

— Ни один живой фейри, кроме неё.

Король сделал ещё один шаг ко мне, и его оранжевые глаза сверкали, глядя на меня сверху вниз; я уже видела такой взгляд у других фейри.

— Послушайте меня очень внимательно, Кара Шоу. Мне нужно, чтобы вы отдали мне трезубец.

Я нахмурилась.

— Я не могу.

— Не можете?

— У меня его нет. Не могу же я тупо прятать его от вас.

— Но вы можете его призвать.

— Вы начинаете говорить как он…

— Как кто?

— Капитан Мордред.

— Не упоминайте его имени в моём присутствии, — рявкнул король. — Я совсем не такой, как этот мужчина.

— Он хочет заполучить трезубец так же сильно, как и вы сейчас.

— Но воспользуется им, чтобы погубить своих врагов. Кара, я всего лишь хочу снова принести мир и процветание нашему народу, снова вывести нас из воды, чтобы мы могли вернуть земли, которые были у нас украдены, и отомстить за наших погибших.

— Это звучит действительно благородно, но я вам не верю. Вы были готовы позволить этому чудовищу съесть одну из ваших Сирен. Даже двух, если считать меня. Я не знаю, что случилось с остальными пропавшими без вести, но я начинаю думать, что вы совсем не заботитесь о своём народе.

Король бросился на меня, превратившись в размытое пятно из белых волос и мускулов. Я не почувствовала, как его рука коснулась моей щеки, но следующее, что я осознала — я лежала на земле, на боку, и моё лицо горело. Звёзды заплясали у меня перед глазами — нет, не звезды, а Морские Искорки. Я быстро заморгала, моя челюсть уже начала пульсировать, а щека из горячей превратилась в холодную, а потом снова в горячую.

Что самое худшее?

Король ударил меня так сильно и так быстро, что Бабблз вывалилась из моих волос, и он смотрел на неё так, словно собирался растоптать своей обутой в сандалию ногой.

Глава 24

— Бабблз! — закричала я. — Не трогайте её!

— Как ты посмела проникнуть в королевские покои?! — Король Аэвон зарычал на Бабблз, но не похоже, чтобы она двигалась. Она вывалилась из моих волос довольно быстро, а о пол ударилась ещё быстрее.

Я бросилась к ней и накрыла её своим телом.