Что-то я всё никак не уйду от портала, да и все дела, что пытаюсь начать, всё никак не начинаются, либо начинаются не так. «Соберись, Леград», — приказал я себе, — «Вспомни уроки Бахара. Ты глава фракции и время махать Пронзателем закончилось. Время принять пару важных решений и десяток менее важных.»
—
Но мне их хватило, чтобы хоть немного определиться, что сейчас важней всего, а что важно меньше. Разговор с Виликор как раз совсем не важен. Он может подождать, Страж всё равно уже вынес решение и ушёл, а вот мы остались.
Я закрутил силу внутри себя, обретая равновесие с миром. Не понадобилось тянуться вверх, как я пытался в первый раз — хватило одной только тени желания, чтобы я поднялся в воздух на высоту двух ростов.
Если кто до этого мига не смотрел на меня, то сейчас поневоле перевёл взгляд на поднявшегося в воздух Властелина Духа.
Простенькая техника усиления голоса, конечно же, не была мной освоена до полного постижения, но и была всего лишь человеческой техникой, поэтому никто не увидел обращения. Оно сияло передо мной, видимое только мне, зато голос гремел, разносясь над площадью.
— Братья и сестры. Идущие внутренней и внешней части семьи Сломанного Клинка. Вольные идущие союзов, наёмники и все остальные. Сегодняшний день был невероятно тяжёлым. Вы своими глазами видели Небесное Испытание, а подобным опытом могут похвастаться далеко не все Властелины Империи. Но я не побоюсь сказать, что сегодня мы вместе пережили испытание. Испытание, неожиданно обрушившиеся на нашу семью. Это было не Небесное, а человеческое испытание. Его обрушили на нас чужие, злые руки. К сожалению, не обошлось без потерь. Я мог бы сказать, что Алые Пики потеряли гораздо больше, но не буду этого говорить. Что мне до чужих? Меня волнуют лишь те, кого потерял я и Сломанный Клинок.
Дух Изард сказал, что мне можно было бы приписать талант лекарь слова. Мол, мне достаточно нескольких фраз, чтобы что-то там сделать с человеком, перевернуть его жизнь. Глупая лесть. Как я парой фраз исправлю всё, что случилось сегодня? Как верну Шандри? Несколько фраз я должен был сказать ему. Живому.
Я тяжело вздохнул и только потом сообразил, что техника усилила и это, что мой вдох пронёсся над всей площадью, облетев и соседние улицы.
Что же…
— Я не буду обещать вам, что этого не повторится. Даже Страж Границ не стал обещать нашей фракции подобного. Я лишь пообещаю вам, что сделаю вас и Сломанный Клинок сильней. Но для этого мне понадобится помощь каждого из вас. Вы знаете, что и как должны делать. К вечеру я должен знать, кого и что мы потеряли, а что сумели сохранить. Буду ждать старших с докладами.
Вниз я скорее упал, чем опустился. Что сумел, то сказал. Уверен, тот же Тартакал не упустит случая потребовать себе что-нибудь, не говоря уже об Артусе, который понёс потери, но сейчас даже у них не хватит наглости сунуться ко мне. Вечером. Это случится вечером. На миг вскинул взгляд к небу, на солнце, которое и не думало опускаться за горы. Почему чем дальше, тем больше в моей жизни бесконечных дней, которые не думают заканчиваться?
В резиденции, в первом зале, там, где не было и следа битвы, старейшина стражи Рагедон вдруг рухнул на колени за моей спиной и глухо произнёс:
— Глава, я подвёл вас. Я не сумел обнаружить чужих в городе. Я заслуживаю наказания.
Я застыл. Затем обернулся.
Стоило мне это сделать, как и остальные старейшины принялись опускаться на колени.
— Глава, мы подвели вас, — сказал Рутгош, встретив мой взгляд.
— Мы заслуживаем наказания, — согласился Келлер, пряча глаза.
— Глава, я, оставленный вами заместителем, виновен больше всех, — склонил голову Бахар.
Амма, стоявшая у лестницы, жадно подалась вперёд:
— Господин, мне убить их?
Не уверен, что она произнесла это серьёзно. В конце концов, она несколько лет прожила в Ордене и никого за это время не убила. Должна же она понимать, что эти идущие, выглядящие для неё простыми людьми без капли силы, на самом деле Властелины Духа, основа силы моей фракции? Но чего не отнять, так это того, как вовремя прозвучала эта фраза.
Нет, старейшины не вздрогнули. Уверен, прикажи я им умереть, они бы тут же сожгли себе сердце. В конце концов, они многие годы жертвовали собой, они даже возвели в традицию жертвенность ради Ордена, дарс их побери, но задуматься слова Аммы их заставили.
— Кто это, глава? — Рагедон подозрительно прищурился, вглядываясь в Амму.
— Одна из моих подчинённых, — отрезал я. — Нет, мы поговорим о ней и остальных позже и не здесь, — дал я намёк. — Сейчас мы будем говорить о вас. С чего мне наказывать вас и как?
— Мы виноваты, — ответил за всех Рагедон. — Время вашего возвращения истекло, глава, и мы начали вас искать, мы активировали портал, отправляли и принимали людей. Не раз.
Я прикрыл глаза рукой. Дарс их побери.
