Испытания. Земли Ордена полностью

Нет, я, конечно, мог бы подлечить его, но мне не дал бы сделать это Седой, уже трижды мыслеречью напоминая о запрете Изарда, да и сам я… Не хотел этого делать. В конце концов, когда-то Вартол поставил меня на колени, унизив перед сотнями людей, и я в тот миг поклялся отомстить. Разумеется, я не собирался мстить ему через этого несчастного, измождённого мужчину, который каждый день боролся за свою жизнь и сейчас недоверчиво смотрел то на меня, то на Рейку. Но и возвращать пикового Властелина Духа в семью тех, кому собирался отомстить, причём возвращать ценой своего здоровья — было бы очень и очень глупо.

Махнув рукой Рейке, я отпрянул из чужого тела, моргнул уже в своём настоящем, спросил:

— Что думаешь?

Рейка на миг прикрыла глаза, затем сообщила:

— Первая проблема чужая, сильная и грубая стихия. Вторая — повреждения меридианов.

Вартол жёстко сказал:

— Ты обещал вылечить его полностью. Полностью это и меридианы.

Я приподнял бровь и так же жёстко ответил:

— Контракт выгорел, но написанное в нём всё еще можно прочесть. Покажите, глава Вартол, где там указано полностью?

— Ты показывал троицу своих Властелинов и говорил, что сделаешь для сына то же самое.

— То же самое не получится хотя бы потому, что у каждого из троих были свои раны, совсем не похожие на раны твоего сына.

— Ты обещал, — набычился Вартол, а зелень его глаз вновь стала особенно яркой. — И сам только что говорил про репутацию при всех моих старейшинах и советниках.

Рейка в изумлении вскинула брови:

— И давно с лекарей требуют невозможного?

— Мы заключили договор, и я выполнил свою часть! Не мешал собирать людей, не сообщил о своих подозрениях никому, хотя мог, — Вартол подался вперёд. — Будем говорить откровенно, Ирал. Я мог продать свои подозрения Алым Пикам или даже Эрзум очень и очень задорого. За такую сумму, что мне бы хватило поднять сына на ноги у лекаря этапа Повелителя. Но я ведь этого не сделал? И теперь ты говоришь, что не будешь лечить сына. Это справедливо?

Седой с гневом протянул:

— Ах он, ублюдок.

Я во многом был согласен с Седым. Как разговаривать с Рейкой, так он делает вид, что ничего о ней не знает. А как давить на меня, так сразу на справедливость. Вынюхал всё, что можно.

Но всё же я спокойно сказал:

— Давай по порядку: твой сын, по сути, сейчас калека, который даже не мечтает вернуться к Возвышению. Так?

— Отец, — глухо произнёс всё это время молчавший Воран.

Катнув желваки на скулах, Вартол даже не повернул к нему головы, но кивнул, отвечая мне.

Я тут же продолжил:

— С этим ничего не смогли сделать те лекари, которые были до меня.

— Но мог бы лекарь, которого я бы купил на деньги Эрзум, — возразил Вартол.

— Я тоже могу, но мои силы имеют ограничения. Чужая и ядовитая стихия? Цалиш по прозвищу Зеленорукий страдал от подобного и сейчас полностью очищен от стихии. Я сделаю для твоего сына то же самое, это в моих силах, но вот с повреждёнными меридианами и узлами, — я развёл руками.

Неожиданно за меня продолжила Рейка:

— Это то, что часто лечат годами. Множество лечебных сеансов, редкие зелья, включая уникальные зелья Древних. Шаг за шагом. Требовать от седьмого брата вылечить такое, — она покачала головой. — На это и у него уйдут месяцы и годы.

Я твёрдо закончил:

— И это будет уже идти за отдельную плату.

Вартол молчал, буравя меня взглядом. Молчал лежавший Воран, только сжал губы в тонкую нить. Стоявший по другую сторону постели Ворана лекарь мыслеречью сказал:

— Они говорят правду, господин. Даже если он ограничится только стихией, то мы уже невероятно продвинемся и дальше справимся сами. Ничего непоправимого с меридианами молодого господина не случилось. Он достойно удерживал стихию. Я готов предоставить список нужных зелий хоть завтра, и три четверти из них по силам нашим алхимикам.

Помолчав, Вартол кивнул:

— Хорошо. Делай что можешь и хочешь, Ирал. И делай хорошо, как и обещал.

Седой презрительно буркнул вслух:

— Даже ради сына не можешь держать себя в руках, так и норовишь придавить.

Вартол не ответил Седому и мне. Зато толкнул вдаль мыслеречь:

— Затребуй от наших ушей больше усилий. Если он седьмой брат, то есть ещё шесть и, возможно, ещё сёстры. Два лекаря в одном поколении это уже зацепка, как и размер семьи.

— Понял, господин. Распоряжусь и передам их портреты.