Я не успел ничего сказать, как откуда-то буквально из-за стены, в которой вроде бы не было прохода, выскочил седой старик, склонился в приветствии идущих и тут же запричитал:
— Ох, старший, едва успел, едва успел! Наш глава очень переживает за сына, вот и наговорил того, чего не следует. Прошу его простить. Глава Вартол очень, очень сильно благодарит вас за излечение наследника от самого опасного и просит отдохнуть вас после тяжёлого лечения в гостевом павильоне. Лучшие блюда города Пяти ветров, лучшие вина и самый дорогой чай Пятого пояса уже ждут вас там, уважаемые гости. Не чай, а наслаждение, глава Ирал! Прошу, дайте главе Вартолу немного времени, — снова склонился в поклоне старик, — он побудет с сыном и лично появится, чтобы просить прощения за свои слова, старший Ирал.
Седой, всё ещё настороженный, повернул ко мне голову и спросил:
— Молодой глава?
Я, пытаясь уговорить себя, что всего лишь с Седым не стоит начинать разносить город, не успел ему ответить, как у меня в голове прозвучала ещё одна мыслеречь:
Озман.
Я, медленно выдохнув, сказал Седому:
— Не интересует. Мы уходим.
И толкнул обратно ответ мыслеречью:
—
Вообще-то, не обронил, а пообещал, причём самому Озману, что во главе Морлан станет он или его отец.
Ощутил, как разболелась голова. С тех пор ничего не изменилось, вот, только что Вартол напомнил, каким неприятным и неблагодарным ублюдком он может быть, только приумножив мои обиды. Но… дарс его возьми. В тот день, когда он давил на меня и заставил встать на колено, так легко было пообещать отомстить. А на деле… Как мне это сделать?
Просто убить, стоя в сердце главного города Морлан?
Конечно, нет. Мне с избытком хватит на это силы, но я не могу себе этого позволить.
Печать с отложенной смертью?
Как-то я легко стал относиться к использованию Указов. Тем более к такому использованию.
Нет, нужно что-то другое. Думать нужно.
— Господин! Старший Аранви! Молодая госпожа! Прошу, умоляю дать моему главе Вартолу возможность принести извинения! — суетился сбоку старик, которого, наверное, звали Харалом.
Седой почесал щеку и буркнул:
— Тебе же ясно сказали — мы уходим. У молодого главы куча незаконченных дел в Истоке.
Я твёрдо ответил ему:
Пусть Озман сдерживался, но я ощутил, с какой радостью он это сказал. И дело не только в обещании, но и в награде за работу. Пока мы добывали Ключ, Озман много месяцев водил за нос людей из Эрзум и Вилор, придумывая для пойманных и освобождённых от печатей шпионов сообщения о том, как у бывших орденцев всё плохо и как они рады, что бросили Орден. Кроме того, Озман, после того как ему отправили Нефрит Алых Пиков, сообщает Рагедону и Эграму множество сведений, являясь глазами и ушами Сломанного Клинка.
—
С моего разрешения? Приступаю? Вот прямо сейчас?
Я хмыкнул и подтвердил:
—
Я покосился на старика Харала, который продолжал нас уговаривать свернуть к саду, где накрывали стол и готовились выпрыгивать из халатов и разжигать. Ублюдки. Толкнул мыслеречь к Озману:
—
Что же, пока я вместе с другими искателями искал проход через Каменный Лабиринт, познавал своих змеев стихии, сражался в Истоке, веселился у Дизир, вслушивался в музыку Изарда и прочее, забыв о плане мести Вартолу, Озман ничего не забыл и тщательно выстраивал план по свержению деда. И не только выстраивал, но и многое уже сделал.
Он даже раны Ворана и характер Вартола встроил в свой план. В чём-то он был похож на то, что я провернул в городе клана Дизир, только был во много раз сложней. Один этап для Вартола, один для его сторонников, один для своего отца.
— Глава Ирал! — возопил старик Харал, мешая мне слушать Озмана.
Я повернул голову и выпустил из тела духовную силу, выставляя её на пути старика Харала: