– А по-моему, наоборот, – буркнула Ира. – У меня вся родня по женской линии – ведьмы.
– Ну, твоё дело, – Тимофеева пожала плечами. – Все такие, кого я знаю, магию выбрали.
Ира пожала плечами. Выбрали и выбрали, ей-то что? А печати при таком раскладе и впрямь лучше не трогать. От греха подальше Ира заправила ленточку за уголок папки, чтобы не болталась во время беготни по извилистым коридорам. У запертых дверей травматологии весьма энергичным неприкаянным духом бродил туда-сюда Чернов. Медсестра куда-то пропала, в радиусе действия склочного контролёра оказался только Миша, который сидел с закрытыми глазами, бессильно запрокинув голову. Ворчать на пострадавшего Чернову мешало что-то, что у нормальных людей называется совестью, и он ограничился рассуждениями вполголоса об эффективности классической боевой магии против упырей.
– Есть новости? – спросила Ксюша, осторожно усаживаясь рядом со Старовым. Тот приоткрыл глаза и едва заметно качнул головой.
– Надо ждать.
Они и ждали. Вернулся благоухающий табаком Макс, явился изрядно промокший Зарецкий. В лице последнего Чернов обрёл наконец долгожданного оппонента, но спорили они как-то мирно, на пониженных тонах. Ира не вслушивалась; с ней самой никто не заговаривал, но прогонять её не спешили. Негромкие голоса успокаивали и скрадывали мучительную неподвижность времени. Сколько так прошло – то ли час, то ли день, то ли пятнадцать минут – знали разве что равнодушные белые цифры на экране телефона. Первым при виде вынырнувшей из-за дверей отделения медсестры – той самой, которой досаждал Чернов – подхватился Миша; Ксюша поддержала его за плечо, не давая свалиться.
– Вы можете зайти, – сказала женщина, боязливо косясь на застывших у стены контролёров. – Только тише, пожалуйста, не тревожьте пациента.
Ира, поколебавшись, увязалась за всеми. Медсестра не возражала; в полупустой палате места оказалось вдоволь. Андрей, бледный и какой-то тщедушный на фоне широкой койки, слабо улыбнулся при виде коллег и попытался помахать рукой.
– Не надо, – Зарецкий мягко перехватил вялую кисть и осторожно устроил поверх кипенно-белого одеяла. – Береги силы.
– Как ты? – спросила Ксюша, опускаясь на галантно подставленный Максом стул.
– Ничего, – Бармин выглядел виноватым, как будто доставил всем досадные хлопоты. – Врач сказал… хорошо всё. Пару недель… и выпишет.
– Много, – ляпнул Чернов и тут же схлопотал от Оксаны испепеляющий взгляд.
– Не слушай его и выздоравливай спокойно, – заявила она.
– Точно. Работа не волк, работа – упырь. Удирай, не удирай, всё равно догонит и вцепится, – неуклюже пошутил Макс.
– Это я виноват, – похоронным голосом сказал Старов.
– Не ерунди, – потребовал Ярослав и пошевелил в воздухе пальцами, подзывая из дальнего угла ещё один стул. – Живы – и молодцы.
– Правильно, – Андрей опять попытался улыбнуться, на сей раз успешнее. – Моим… не говорите пока, а?
– Ага, скажем, устал на дежурстве и остался дрыхнуть в кабинете, – ухмыльнулся Макс.
– Надо сообщить, Андрюш, – сочувственно сказала Ксюша. – Знать всегда лучше.
– Тебе привезти чего-нибудь? – деловито осведомился Чернов.
– Книжки. Если можно, – робко попросил Андрей.
– Твои талмуды? Санитаров заставишь вслух читать или как? – фыркнул Некрасов.
– Так… у меня же руки… в порядке, – принялся оправдываться Бармин. – У меня нога…
– Книжки так книжки, – быстро сказала Оксана. – Костик, будь человеком, метнись в офис, а?
Костик, к вящему Ириному изумлению, метнулся и возвратился с толстым фолиантом в глянцевитой суперобложке. Увесистый том лёг на тумбочку рядом с койкой.
– Пока врачи не разрешат, не трогай, – непререкаемым тоном приказал Чернов.
– Да, осваивай телекинез, – подхватил Макс. – Глядишь, с четвёркой выпишут!
– Ой, ну нет, – смутился Андрей. – Спасибо, ребята…
Минут десять они проболтали чёрт знает о какой ерунде, а потом медсестра вежливо, но непреклонно выставила компанию, объявив, что больному требуется покой. Ещё четверть часа силой усаживали упирающегося Старова в такси; Макс со всеобщего согласия уехал с ним. Зарецкий и Чернов тут же благополучно куда-то делись; куда именно, Ира выяснила, вернувшись в Управу. Контролёры обнаружились в кабинете, занятые любимым делом – мелкой ссорой, правда, вялой и по непривычному поводу.
– Давай домой, – повелительно вещал Чернов, башней возвышавшийся над своим столом. – Я додежурю. Следующая смена – моя.
– Вот именно, – Зарецкий невозмутимо плеснул в кружку кипятку. – Иди выспись, ты столько не выдержишь.
– Я не выдержу?! – взвился Чернов и, на беду, наткнулся пылающим взглядом на нерешительно замершую в дверях Иру. – Документы – Александру Михайловичу, немедленно!
– Остынь, Костик, шефа нет, – Ярослав не глядя вытащил из пёстрой кучки пакетик чая, сделал пару шагов вдоль прохода и вдруг отвесил пинка попавшейся по пути коробке с бумагами: – Это что ещё за дрянь?
– Это закупки, – быстро сказала Ира, не дожидаясь, пока Чернов возьмётся её отчитывать. – Я их разберу.
– Да они нафиг никому не нужны, – Зарецкий изумлённо поднял брови. – Зачем ты их достала?
