– Сейчас, – заторопился Обарин. Он неуклюже вылез из-за стола, едва не опрокинув чашку, и принялся рассеянно хлопать себя по карманам. – Минутку… Вот, – он положил на стол украшенную броским золотым тиснением визитку. – Если мы можем что-нибудь для вас сделать, пожалуйста, звоните. Рад знакомству, очень рад!
Депутаты убрались под подхалимскую трескотню Чернова. Едва за ними закрылась дверь, напоминающая судорогу улыбка мигом сползла с лица контролёра; воинственно поправив очки, он повернулся к Зарецкому и прошипел:
– Ну ты и хамло! Александр Михайлович об этом узнает, будь уверен!
– Я готов узнавать, – сумрачно сообщил Верховский. Он прикрыл за собой дверь логова и тщательно поправил и без того идеально сидящие в манжетах запонки. – В чём дело?
При виде начальства Чернов немного прижух, но праведного гнева не растерял. Верховскому немедленно было доложено о возмутительном поведении Зарецкого, а заодно и об опасных идеях, которые тот имел наглость озвучить прямо перед уважаемым депутатом. Александр Михайлович слушал с угрюмым видом, Ярослав не слушал вообще: его внимание полностью занимала аляповатая визитка. Когда Чернов наконец выдохся, Верховский строго свёл брови к переносице, и стало ясно: зануде сейчас достанется.
– Меньше всего я хочу, чтобы мои подчинённые заискивали перед депутатами, которые перед выборами бегают с подожжёнными хвостами, – сухо сказал начальник. – Рекомендую вам воздержаться от общения с политиками, по крайней мере, до сентября. Это касается всех, – с нажимом прибавил он, и, хотя суровый начальственный взор был направлен на притихших контролёров, Ире тоже стало не по себе.
По пути к палате Мишка нос к носу столкнулся с немногочисленным, но дружным Андрюхиным семейством. Пётр Дмитриевич, невысокий лысеющий мужичок, растерянно обнимал за плечи тщедушную жену; Полинка, выше и полнее будущей свекрови раза в полтора, шмыгала носом и то и дело подносила к покрасневшим глазам бумажный платок. Мишка поздоровался с ними, как сумел, жизнерадостно. Сказали им уже, что это из-за его промашки Андрюха загремел на больничную койку?
– Здравствуй, Миша! – Пётр Дмитриевич улыбнулся той же всепонимающей улыбкой, какой любил озадачивать собеседников его сын. – Тоже Андрюшу навестить собрался?
– Ага, иду вот, – Старов зачем-то продемонстрировал пакет со всякой снедью, половина которой непременно окажется забракованной строгими врачами. – Он, э-э-э, не спит?
– Нет, – Полина в очередной раз промакнула щёки изрядно измочаленным платком. – Читает, наверное…
– Полиночка привезла для Андрюши «Всемирную историю» в подарочном издании, – похвасталась матушка. Полинка вознаградила её щенячьим взглядом.
– Круто, – брякнул Мишка, не зная, что тут ещё сказать. – А я вот… принёс всякого.
– Мы с Петрушей рады, что у Андрюшеньки такие заботливые коллеги! – ахнула Бармина и прижала к груди сухие ручки. На душе моментально стало паршиво.
– Так ведь я ж виноват, – через силу выговорил Мишка и сам себя выругал за малодушие. Натворил – отвечай, нечего тут! – Отвлёкся, упустил…
– Миша, не надо, – мягко сказал Пётр Сергеевич. – Мы же понимаем.
– Да, Мишенька, не берите на себя…
– Работа у вас такая…
– Оно случается…
– Врачи говорят, Андрюшка через недельку-другую на ноги встанет…
Мишка неискренне кивал и ждал подходящего момента, чтобы скомканно попрощаться и смыться, пока не стало совсем тошно. Не от Барминых – от себя самого. Положа руку на сердце, лучше б Андреевы родители осыпали его проклятиями. В головомойках от Верховского приятного мало, но они хотя бы по делу. Мишка тоскливо оглянулся на видневшееся сквозь окна здание Управы. Вот так всегда: дел натворить – пять минут, а сколько потом расхлёбывать…
Андрюха и впрямь сидел за книжкой. При виде коллеги он жизнерадостно улыбнулся и бережно пристроил фолиант на заставленной пузырьками тумбочке. Там уже лежал том в роскошной обложке с золотым тиснением; Мишка едва не столкнул его, устраиваясь на хлипком складном стульчике.
– Чтиво у тебя, смотрю, имеется, – заметил Старов и уважительно потрогал острый уголок новенького переплёта.
– Вообще-то не совсем, – Андрюха виновато отвёл взгляд. – «Историю» я уже читал, она мне не очень нравится.
– Зачем тогда просил?
– Это Полина принесла, – Бармин посмотрел на ненужный талмуд с нежностью. – Она так переживает, а у меня, на самом деле, всё неплохо.
– Правда?
– Ага. Это, в основном, укрепляющие, – Андрюха кивнул на батарею склянок. – Алексей Иванович говорит, всё очень хорошо заживает, так что я тут просто так бездельничаю.
– А заражение как, остановили?
– Конечно, – Бармин старательно закивал. – Ну, в первые пару часов плохо было, а к вечеру стало отпускать. Сегодня даже температура нормальная! – похвастался он и тут же спохватился: – Ой, Миш, а у тебя-то как?
– Да мне-то чего будет, – отмахнулся Старов. – Башка поболела – и всё.
