– Это какие?
– Разные. Залезай, – контролёр, сама любезность, гостеприимно распахнул пассажирскую дверь. – Что, поклясться в отсутствии дурных намерений?
Ира помотала головой. Вот уж человек настроения! Вернее, даже не настроения; там, где у нормальных людей чувства, у него умозаключения. Решил с чего-то, что секретарша чиста перед магконтролем, и перестал плеваться ядом. Надолго ли?
Свириденко так и маячил за забором парковки. Если сейчас рвануть-таки пешком, догонять, может, и не станет, но точно поймёт, что дело нечисто. Ира виновато вздохнула. Намудрили они, конечно, с Анькой! Чёрта с два она теперь станет доверять подруге по части заговоров, но с тем, что уже сотворили, как разобраться?.. Соседняя машина неторопливо отползла с парковочного места; топтаться у всех на виду становилось попросту глупо, и Ира, скрепя сердце, уселась в неожиданно прохладное кресло. Должно быть, днём сюда падает тень от зданий, иначе за девять часов все машины на парковке превращались бы в душегубки. Зарецкий вытащил из-под стекла выцветший квадратик с эмблемой Управы и заменил таким же новым. Пару недель назад Ира поверила бы, что он совершенно случайно озаботился сроком действия пропуска именно сегодня.
– Что это за тип? – бесцеремонно спросил контролёр, пристёгивая ремень.
Ира спохватилась и тоже щёлкнула пряжкой.
– Знакомый, – уклончиво ответила она. А почему бы и не признаться? Зарецкий неплохо разбирается в теории магии, вдруг подскажет что-то полезное? – Долгая история, но… В общем, на нём приворот.
– Ничего подобного, – спокойно возразил Зарецкий. Тихо урча двигателем, машина медленно двинулась к шлагбауму. – Ты что, людей под приворотом не видела? Они себя так не ведут.
– В смысле? – бестолково переспросила Ира.
Как это «ничего подобного»? А как же все эксперименты Сафоновой? Неужели заботливая маманя постаралась и отвела сынулю к грамотному колдуну? Но тогда не объяснить, откуда взялась новая симпатия. Ну да, к Аньке Славик рвался куда как настойчивее, и ещё она говорила, что деться никуда не могла от постоянных звонков и сообщений. Но ведь это вполне может быть из-за того, что кольцо сработало убойнее слепого заговора. Ведь сработало, и ещё как, а вот на Зарецкого совсем не подействовало…
– В прямом, – за окном мелькнуло и пропало расстроенное лицо Свириденко. Зарецкий свернул на запруженную машинами улочку и прибавил газу. – Там другие симптомы, более выраженные и… иного характера. Нет на нём никакого приворота. Тебе куда, до кольцевой?
До кольцевой – это даже слишком шикарно, минус лишняя пересадка. Поток двигался, хоть и не стремительно; пожалуй, выйдет быстрее, чем идти пешком и перебегать потом по запутанным переходам. В каждом проезжающем мимо автомобиле чудился новенький белый седан Татьяны Ивановны; Ира отвернулась от окна и уткнулась взглядом в молчаливую бортовую электронику. Снаружи пыльная и очевидно не новая, изнутри машина казалась едва сошедшей с конвейера. Даже не из-за исправно горящих светодиодов или относительной чистоты в салоне. Знакомых автомобилистов у Иры было немного, но у всех за пару месяцев средство передвижения, новенькое или не очень, неизбежно обрастало миллионом мелких чёрточек, составлявших отпечаток личности владельца. Дурацкая подушка на заднем сидении, ворох квитанций в бардачке, да хоть «ёлочка» на зеркале – всегда есть какая-то ерунда, ненавязчиво подтверждавшая, что в железной коробке пару часов в день обитает человек. Здесь же – ничего, идеальный порядок, как на рекламном фото. Наверное, неудивительно, учитывая патологическую аккуратность хозяина. И всё равно как будто декорация, до жути реалистичная…
– Ближе не подъеду, – с сожалением констатировал Зарецкий. Машина прижалась к бордюру и замерла, вхолостую фырча двигателем.
– Спасибо, – вежливо сказала Ира, торопливо отцепляя ремень. Тут бы и сбежать, но кое-что ещё сказать надо, иначе получится попросту непорядочно. – Насчёт Свириденко… Вы его не трогайте, ладно? Он никакой не нелегал или что там ещё, просто…
– Просто считает допустимым проявлять агрессию, – хмыкнул Зарецкий.
– Да не агрессию! – отчаянно возразила Ира. Она ещё и фамилию сдуру назвала! Всё теперь, не миновать бедному Славику проверки вместе с роднёй до седьмого колена. – Он просто такой, вот и всё.
– Хорошо, если так, – контролёр пожал плечами.
Ира вздохнула. Ну в чём можно подозревать подобного маменькина сыночка? В излишней самостоятельности? Так это Татьяне Ивановне беда, а любому нормальному человеку – естественное состояние…
– До завтра, – грустно сказала Ира, осторожно приоткрывая дверь. – И спасибо ещё раз.
– Не за что. Хорошего вечера, – прохладно отозвался Зарецкий.
