Савенъ очень гордился тѣмъ, что помѣстилъ Ахилла въ канцелярію судебнаго пристава, подыскивая и Филиппу такое же занятіе. Фердннанду Бонгару не удалось получить свидѣтельство объ окончаніи курса; онъ не отличался блестящими способностями, но благодаря школѣ былъ все же развитѣе своего отца. Онъ теперь помогалъ отцу на фермѣ и готовился сдѣлаться земледѣльцемъ. Сестра его, Анжель Бонгаръ, болѣе способная, чѣмъ братъ, кончила курсъ у мадемуазель Рузеръ и научилась отлично вести счеты; это была очень тщеславная и лукавая дѣвица, мечтавшая о выгодномъ бракѣ. Гортензія Савенъ, несмотря на свои шестнадцать лѣтъ, все еще не кончила курса; это была красивая брюнетка, большая ханжа, всегда стоявшая во главѣ всякихъ религіозныхъ процессій. Отецъ мечталъ для нея о блестящей партіи, между тѣмъ ходили слухи о какой-то таинственной связи, и съ каждымъ днемъ становилось очевиднѣе, что она готовится стать матерью.
Новые ученики замѣняли выбывшихъ; набѣгающая волна молодого поколѣнія давала Марку свѣжій матеріалъ для воспитанія: къ нему поступилъ младшій Савенъ, Леонъ, которымъ очаровательная госпожа Савенъ была беременна въ то время, когда разыгралось дѣло Симона; затѣмъ младшій Долуаръ, Жюль, которому только что минуло семь лѣтъ. Пройдутъ годы и годы, и дѣти этихъ дѣтей поступятъ въ школу, и если Маркъ останется учителемъ, онъ займется ихъ просвѣщеніемъ и поможетъ имъ сдѣлать еще шагъ впередъ на пути къ лучшему, свѣтлому будущему.
У Марка въ классѣ былъ мальчикъ, который доставлялъ ему много заботъ: это былъ маленькій Жозефъ, сынъ Симона, которому шелъ двѣнадцатый годъ. Маркъ долго не рѣшался принять его въ школу, боясь, какъ бы товарищи не оскорбили впечатлительнаго ребенка побоями и ругательными словами. Затѣмъ, надѣясь на то, что дикія страсти улеглись, онъ упросилъ Лемановъ и госпожу Симонъ отдать ему мальчика, обѣщая слѣдить за несчастнымъ ребенкомъ. Три года мальчикъ пробылъ въ школѣ, и Марку удалось поставить его на товарищескую ногу съ другими дѣтьми и охранить его отъ обидъ. Онъ даже воспользовался его присутствіемъ въ классѣ, какъ живымъ примѣромъ, чтобы внушить дѣтямъ терпимость, добрыя чувства и уваженіе къ личности. Жозефъ былъ красивый и умный ребенокъ: онъ унаслѣдовалъ красоту матери и недюжинный умъ отца; мальчикъ былъ не по годамъ серьезенъ и вдумчивъ, благодаря ужасной судьбѣ своего отца, которую онъ зналъ. Онъ занимался съ какимъ-то мрачнылъ упорствомъ, желая быть первымъ въ классѣ и тѣмъ оградить себя отъ нападокъ. Его мечтой, его горячимъ желаніемъ, которое въ немъ поддерживалъ Маркъ, было сдѣлаться учителемъ, и въ этомъ стремленіи ребенка чувствовалась опредѣленная цѣль — возстановить доброе имя отца. Весьма возможно, что благородное стремленіе мальчика и его усидчивое прилежаніе тронули сердце маленькой Луизы. Онъ былъ на три года старше ея, и вскорѣ они очень подружились и радовались всякій разъ, когда встрѣчались.
Иногда Маркъ удерживалъ его послѣ окончанія занятій вмѣстѣ съ сестрою Сарою, которая приходила, чтобы проводить его домой; онъ приглашалъ ихъ къ себѣ, а также и Себастіана Милома, который былъ его любимымъ ученикомъ. Пріятно было смотрѣть, какъ дѣти весело играли другъ съ другомъ, никогда не ссорясь; маленькая Луиза была въ восторгѣ, и возня и хохотъ не умолкали. Впрочемъ, иногда они часами занимались чтеніемъ, вырѣзали картинки, а затѣмъ опять скакали и прыгали, отдаваясь дѣтской веселости. Сара воспитывалась дома: мать не рѣшалась отдать ее въ школу; это была прелестная дѣвочка десяти лѣтъ, кроткая и добрая; Себастіанъ, на пять лѣтъ ея старше, относился къ ней съ нѣжною заботливостью любящаго брата и хохоталъ, какъ сумасшедшій, когда она садилась ему на спину и заставляла его скакать по комнатѣ, требуя, чтобы онъ изображалъ изъ себя ретиваго коня.
Только одна Женевьева бывала недовольна этими посѣщеніями; для нея это было новымъ предлогомъ изливать свой гнѣвъ противъ мужа. Къ чему приводить въ домъ этихъ жиденятъ? Ея дочери не подобало компрометировать себя съ дѣтьми отвратительнаго преступника. Такимъ образомъ эти собранія дѣтей являлись еще однимъ поводомъ къ ссорамъ между супругами.
