Посѣщеніе дочери и тѣ надежды, которыя она принесла съ собой, поддержали Марка и помогли ему легче перенести горечь разочарованія; но когда она ушла, и онъ снова остался одинъ, имъ овладѣло отчаяніе при мысли о томъ ужасномъ положеніи, въ которомъ находится его бѣдная родина, отравленная, обезчещенная происками клерикаловъ. Франція оставалась спокойной и не поднялась, какъ одинъ человѣкъ, чтобы протестовать противъ такой вопіющей несправедливости! Уже въ то время, когда начался пересмотръ дѣла, Маркъ не узналъ въ ней прежней великодушной, свободомыслящей страны, освободительницы народовъ, которой онъ поклонялся и которой служилъ со страстною любовью. Онъ бы никогда не повѣрилъ, что она могла пасть такъ низко, забывъ всѣ завѣты добра и справедливости, пресмыкаться въ омерзительной нечистотѣ. Сколько годовъ и сколько поколѣній потребуется, чтобы разбудить ее изъ глубокаго сна? Была минута, когда Маркъ предался полному отчаянію, и ему показалось, что онъ слышитъ изъ-подъ земли голосъ Феру: «Проклятая страна, развращенная клерикалами, отравленная продажной прессой, пропитанная суевѣріемъ и ложью, — тебѣ никогда не выйти изъ того мрака невѣжества и подлости, въ который тебя погрузили». Маркъ надѣялся, что послѣ возмутительнаго приговора въ Розанѣ страна воспрянетъ: въ ней проснется голосъ совѣсти, и всѣ здравомыслящіе люди выкажутъ свое глубокое негодованіе. А между тѣмъ все было тихо; самые мужественные забились въ уголъ; величайшая мерзость спокойно приводилась въ исполненіе, благодаря людской глупости, подлости и малодушію.
