Въ отношеніи метода преподаванія онъ придерживался по возможности программы, но иногда отступалъ отъ нея, находя, что она слишкомъ сложна. Долгій опытъ научилъ его, что знаніе — ничто, если оно плохо усвоено и не ясно понято, и если его нельзя приложить непосредственно къ дѣлу. Поэтому, не устраняя вполнѣ книги, которая оставалась основой преподаванія, онъ отводилъ много времени устнымъ объясненіямъ и старался оживить всякій урокъ, сдѣлать его интереснымъ и забавнымъ. Въ этихъ упражненіяхъ вполнѣ проявлялся его врожденный талантъ преподаванія; онъ былъ неистощимъ въ своихъ словесныхъ объясненіяхъ и умѣлъ сблизиться съ ребятами, встать на ихъ точку зрѣнія, быть и старшимъ товарищемъ, и другомъ. Пережитыя страданія и тяжелая борьба точно просвѣтили его душу и научили его понимать дѣтскіе умы и дѣтскія души; онъ радовался ихъ стремленію къ знанію и восхищался постепеннымъ развитіемъ этихъ чистыхъ, неиспорченныхъ молодыхъ отпрысковъ. Маркъ не только училъ ихъ, но и забавлялся съ ними, какъ равный; онъ охотно притворялся, что забылъ буквы, чтобы снова выучивать ихъ вмѣстѣ съ учениками, повторяя ихъ шестилѣтнимъ малышамъ. Тотъ же самый пріемъ онъ употреблялъ и въ географіи, ариѳметикѣ, исторіи и грамматикѣ; онъ открывалъ невѣдомыя страны, постепенно, шагъ за шагомъ, подвигался на пути науки, обращаясь за помощью къ самимъ учащимся и радуясь, если имъ удавалось вмѣстѣ установить какой-нибудь законъ природы; такой способъ преподаванія необыкновенно заинтересовывалъ дѣтей, урокъ казался имъ веселѣе всякой забавы, и они обожали своего учителя, какъ самаго преданнаго товарища. Отъ дѣтей можно всего добиться, если къ нимъ относиться съ искренней симпатіей; ихъ надо любить, и тогда всякое преподаваніе будетъ понятнымъ и доступнымъ. Потомъ Маркъ старался, чтобы они примѣняли свои знанія къ практической жизни. Онъ ходилъ съ ними въ поле, объяснялъ земледѣльческія работы, посѣщалъ кузницы, слесарныя заведенія, постройки, знакомилъ ихъ со всѣми отраслями ручного труда. Гимнастику онъ вводилъ въ игрѣ, и все свободное время употреблялось на физическія упражненія. Маркъ внимательно вникалъ въ жизнь своихъ учениковъ, входилъ въ самыя мельчайшія событія и старался справедливо разсудить ихъ взаимныя недоразумѣнія и ссоры; его приговоры обыкновенно принимались и той, и другой стороной, такъ какъ ученики безусловно довѣряли его справедливости, а онъ пользовался этими случаями, чтобы развить ихъ нравственныя понятія, и посредствомъ любви приводилъ дѣтей къ познанію истины. Ребенокъ, которому никогда не лгутъ и относительно котораго всегда поступаютъ справедливо, развивается въ разумнаго, ласковаго и здороваго человѣка. Маркъ съ особеннымъ вниманіемъ относился къ каждой книгѣ, къ каждой картинѣ, которую онъ давалъ въ руки учениковъ. Большинство, даже самыхъ лучшихъ, книгъ содержатъ нѣкоторую, вошедшую въ обычай, ложь, въ особенности относительно историческихъ событій. Онъ избѣгалъ каждой фразы, каждаго слова, которое не было понятно ученику, а тѣмъ болѣе всякой вымышленной легенды, всего, что возбуждало бы въ дѣтяхъ ложный патріотизмъ.
Маркъ и Женевьева проработали такимъ образомъ четыре года, стараясь исполнить свой долгъ, въ тишинѣ и согласіи. Дѣти вступали въ школу и выходили изъ нея, и Маркъ часто говорилъ, что пятидесяти лѣтъ упорнаго труда достаточно, чтобы пересоздать весь свѣтъ, если каждый ребенокъ, вышедшій изъ школы, вынесетъ въ свѣтъ истинныя понятія о добрѣ и справедливости. Конечно, четыре года труда не могли еще дать особенно блестящихъ результатовъ, но кое-что благопріятное было уже достигнуто, и сѣмена, брошенныя въ плодородную почву, пускали здоровые ростки.
Сальванъ, получивъ отставку, поселился въ Жонвилѣ, гдѣ у него былъ домикъ, полученный имъ въ наслѣдство. Онъ жилъ небольшой рентой, занимаясь культурой цвѣтовъ, вдали отъ свѣта. Въ его садикѣ была бесѣдка изъ клематисъ и розъ; тамъ стоялъ большой каменный столъ, и около него по воскресеньямъ собирались друзья, бывшіе воспитанники нормальной школы, и проводили время въ братской бесѣдѣ. Маркъ постоянно навѣщалъ его, и для него было особенно пріятно встрѣчать тамъ учителя его прежней школы въ Мальбуа, который давалъ ему свѣдѣнія о его классѣ, объ успѣхахъ его бывшихъ учениковъ. Новый учитель, Жули, былъ бѣлокурый, добрый, энергичный человѣкъ, преданный своему дѣлу; отецъ его былъ чиновникомъ, но онъ не хотѣлъ тянуть неблагодарную лямку чиновничьей службы, видя, какъ страдалъ всю жизнь его отецъ. Жули былъ однимъ изъ лучшихъ учениковъ Сальвана; онъ вносилъ въ преподаваніе самыя широкія, гуманныя начала и всякое знаніе подтверждалъ опытомъ. Въ Мальбуа онъ пользовался большимъ успѣхомъ, благодаря прирожденной ловкости; онъ умѣлъ незамѣтно провести свои взгляды и разстроить всѣ интриги, которыя противъ него устраивали клерикалы. Онъ только что женился на дочери учителя, и его жена, веселая и ласковая блондинка, оживляла школу своимъ беззаботнымъ смѣхомъ.
