Затѣмъ Миньо сообщилъ довольно благопріятныя вѣсти о состояніи умовъ въ его общинѣ. Весь грязный налетъ невѣжества, который ему оставилъ въ наслѣдство бывшій преподаватель — Шанья, понемногу исчезалъ. Салеръ, который все еще занималъ должность мэра, испыталъ большія непріятности, благодаря своему сыну Гоноре; онъ воспитывался въ клерикальной школѣ, но вынесъ оттуда очень мало познаній и, получивъ мѣсто въ банкѣ, проворовался и поналъ подъ судъ. Салеръ и прежде не долюбливалъ кюрэ, а послѣ исторіи съ сыномъ окончательно противъ нихъ ополчился; для богатаго крестьянина такая неудача была крайне непріятна и оскорбительна для его самолюбія. Онъ охотно перешелъ на сторону учителя Мнньо и при всякомъ случаѣ выказывалъ свою ненависть къ аббату Коньясу, увлекая за собою весь муниципальный совѣтъ. Мѣстечко Морё переживало какія-то новыя вѣянія; положеніе учителя улучшилось: ему назначили добавочное содержаніе, и Миньо уже не приходилось испытывать тѣхъ лишеній, которыя погубили несчастнаго Феру. Всѣ жители относились къ нему съ уваженіемъ, и онъ занялъ въ общинѣ первое мѣсто, которое и принадлежало ему по праву, какъ самому интеллигентному человѣку.
— Крестьяне еще ужасно невѣжественны, — продолжалъ Миньо. — У нихъ отличныя поля; они всегда сыты, но всякое новшество встрѣчаетъ съ ихъ стороны недовѣрчивое противодѣйствіе; они погрязли въ рутинѣ. Однако, я замѣчаю, что ко мнѣ теперь, относятся съ большимъ почтеніемъ; школа въ ихъ глазахъ пріобрѣла должное значеніе. Аббатъ Коньясъ очень недоволенъ, что церковь пустуетъ; это неудивительно, потому что онъ больше ругается, чѣмъ проповѣдуетъ. Здѣсь, въ Жонвилѣ, онъ сдерживаетъ свой гнѣвъ и ведетъ борьбу съ дипломатическою ловкостью, но у насъ онъ нисколько не стѣсняется.
Маркъ разсмѣялся.
— Да, я знаю, онъ часто посѣщаетъ Вальмарійскую коллегію и пользуется совѣтами отца Крабо. Но все-жъ-таки его дѣла не идутъ особенно успѣшно. Крестьяне уже не отпускаютъ своихъ дочерей въ мастерскую Добраго Пастыря послѣ недавнихъ скандаловъ. Муниципальный совѣтъ и самъ мэръ Мартино раскаиваются въ томъ, что поддались уговорамъ Жофра и присоединили общину къ братству Св. Сердца. Я ищу случая избавить Жонвиль отъ этой напасти и надѣюсь, что такой случай представится.
Наступило молчаніе; всѣ наслаждались прелестью тихаго вечера. Сальванъ, слушавшій внимательно, высказалъ свое мнѣніе съ обычнымъ кроткимъ добродушіемъ:
— Все, что вы говорили, весьма утѣшительно. Мальбуа, Жонвиль и Морё находятся на пути къ лучшему будущему, за которое мы такъ настойчиво боролись. Враги наши думали, что мы побѣждены; наступило затишье; но вотъ мы видимъ, какъ мало-по-малу добрыя сѣмена даютъ ростки, и намъ достаточно было приняться за свой трудъ, чтобы подготовить обильную жатву. Теперь ничто не можетъ ее уничтожить. На нашей сторонѣ истина, искоренить которую невозможно; въ концѣ концовъ она восторжествуетъ надъ всякой неправдой… Къ сожалѣнію, въ Бомонѣ пока еще не замѣтно поворота къ лучшему; сынъ Дутрекена, этого героя революціи, поддавшагося реакціи и подпавшаго подъ вліяніе клерикаловъ, отравляетъ умы въ союзѣ съ мадемуазель Рузеръ. Но и тамъ чувствуются вѣянія будущаго. Въ нормальной школѣ Морезенъ не пользуется никакимъ успѣхомъ; ученики навѣщаютъ меня и говорятъ, что воспоминанія обо мнѣ парализуютъ всѣ старанія Морезена дать школѣ другое направленіе. Толчокъ, который ей былъ данъ въ сторону освободительнаго движенія, слишкомъ силенъ, и ученики продолжаютъ работать въ извѣстномъ направленіи; я надѣюсь, что его скоро отставятъ отъ должности директора. Для насъ особенно утѣшительно знать, что и въ другихъ школахъ — въ Дербекурѣ, въ Жюльруа, въ Рувиллѣ, въ Бордо — разумъ одерживаетъ побѣду надъ невѣжествомъ и суевѣріемъ; учителя сумѣли поднять тамъ значеніе свѣтской школы и направить умы въ сторону истины, добра и справедливости. Всюду мы видимъ здоровые всходы будущаго; всю Францію охватило освободительное движеніе, которое поставитъ ее на должную высоту.
— Но вѣдь это вы сдѣлали! — воскликнулъ Маркъ. — Будущность Франціи создана вами. Въ каждой изъ тѣхъ общинъ, которыя вы перечислили, работаютъ ваши ученики. Жули, котораго мы видимъ здѣсь, преобразовываетъ Мальбуа, получивъ отъ васъ и знанія, и силу, и вѣру въ истинное значеніе своей миссіи. Мы всѣ — ваши духовныя дѣти, миссіонеры, которыхъ вы разослали въ глухіе уголки Франціи, чтобы учитъ и просвѣщать народъ. Если онъ наконецъ проснется, если онъ проникнется чувствомъ истиннаго достоинства, постигнетъ истинное равенство и справедливость, то это случится благодаря тому, что ваши ученики создали всюду просвѣщенныхъ гражданъ, преданныхъ своему отечеству. Вы — великій работникъ на пути прогресса, создать который возможно лишь при помощи знанія и разумной энергіи.
Жули и Миньо присоединились къ мнѣнію Марка и воскликнули съ энтузіазмомъ:
— Да, да, вы — нашъ отецъ, мы всѣ — ваши дѣти; народъ будетъ такимъ, какимъ сдѣлаетъ его учитель, а учитель будетъ такимъ, какимъ создастъ его нормальная школа.
Сальванъ, тронутый, пытался протестовать со своею обычною скромностью.
