Ночью шел снег. Он лежал на крышах домов, газонах, припаркованных у дома машинах. Растает, не растает? Это было уже не так важно: главное – выпал. Опять это «выпал»… Выпал из рук зонт, выпал из сумки кошелек. Снег растаял. И как долго все это будет продолжаться: растает, не растает? ..
Катерина, племянница, на неделе уехала и ничего не сказала. «Хоть бы предупредила», – возмущалась Зина, моя жена. – Так неожиданно. Продала квартиру и уехала. А собиралась просто съездить к сыну, погостить. Я ей звонила, она говорит: меня сын не отпускает. Зачем врать? Сказала бы, что уехала насовсем. Потом я ей еще звонила, она говорит мне: а как ты узнала? Соседка ее мне сказала. Нехорошо. Не по-людски. Что ей не жилось? Сын… У сына своя жизнь, у нее своя. Приехала она к отцу не от хорошей жизни, бежала…»
Как Катерина рассказывала, приехала она, деваться ей было некуда: Сергей, муж, запил, сын нигде не работал… У отца была двухкомнатная квартира, жил один, было где остановиться. Мать Катерины Клавдия, это случилось под Новый год, поехала к брату, в дороге – инфаркт. Врачи не могли спасти. И вот уж пять лет как ее нет. Отец для своих 69 лет выглядел неплохо. Ездил все на дачу. Целые дни проводил на даче, приезжал домой только вечером.
Снег все не шел, так если только, изредка пролетал. Катерина женщина была обходительная. Выше среднего роста, в теле. Все хотела похудеть, пила различные чаи для похудания, устраивала разгрузочные дни, ничего не помогало.
Дома, у себя, Катерина работала на ферме дояркой, другой специальности у нее не было, у отца она устроилась уборщицей в гастроном. Проработала недолго, может, с месяц, потом устроилась няней к Сапунову, предпринимателю, и не прогадала: Сапунов хорошо платил. Катерина старалась, ухаживала за ребенком Сапунова, как за своим. Завидев меня далеко на улице, Катерина останавливалась, заглядывала в коляску, как ребенок, и кричала: «Дядя Коля, привет!» Я ненамного был старше ее. Потом она спрашивала меня: как, ничего, нормально? «А что должно быть ненормального?» – спрашивал я ее в свою очередь. Катерина пожимала плечами, и мы расходились. У Катерины появился мужчина, Витька Рябов, высокий, с зычным, громовым голосом.
Пошел снег. Пора уж. Перестал. Минут через 15 опять пошел. Опять перестал
Брат почти не бывал дома, все на даче. Зимой тоже на даче. Катерина каждый день утром ездила к отцу на дачу, кормила его, потом сразу на работу. А то Витька ездил на дачу с обедом для отца. Брат сильно похудел, стал заговариваться; был не жилец. После кончины отца квартира перешла к Катерине, завещание отец не писал. Клавдия, младшая сестра Катерины, тоже хотела получить свою долю в родительской собственности. Что у них произошло? Только Катерина с Клавдией перестали общаться. Катерина жаловалась, что Клавдия как чужая. Прошли выборы главы муниципального района. Наибольшее число голосов набрал предприниматель Сапунов. Он стал главой района. Катерина купила норковую шубу. Ходила важная. Как-то пришла, сидели с Зиной на кухне пили чай, разоткровенничалась: люди, мол, говорят о ее близких отношениях с Сапуновым, выдумывают; сожитель – импотент, все просил купить виагру, к тому же он много ел.
Снег шел и таял.
Катерина больше уже не кричала мне: «Дядя Коля, привет!» И не спрашивала, все ли нормально. Она все также пила чаи для похудания, но не худела. Тут Сергей, супруг ее, зачем-то полез на крышу и упал, разбился, Катерина ездила на похороны. Потом к ней сын приезжал. С сожителем Катерина рассталась.
Кажется, совсем недавно Катерина нянчилась, и вот уже Сашенька пошел в садик. Катерина получила расчет. Она уже была на пенсии. Она чаще стала бывать у нас. Играли в карты. Я как-то предложил сыграть на деньги для большего интереса, по рублю. Катерина отказалась, денег нет. Рубль-то могла найти, а там, может, выиграла бы.
Катерина опять перекрасилась в блондинку. На моем дне рождения Катерина читала по бумажке стихи-поздравление, сбивалась, путалась, начинала все сначала. Она плохо видела, но очки не носила. Перед отъездом к сыну Катерина еще два раза заходила, играли в карты.
Снег не шел, похоже, и завтра не будет.
Месяц прошел, как Катерина уехала, не звонила и трубку не брала: абонент был недоступен. Зина все никак не могла успокоиться, простить Катерине этот ее скропостижный отъезд. «Сказала бы, что продает дом. Что мы – у нее деньги просить станем? Нехорошо сделала. Правильно сестра про нее говорила, что она хитрая и жадная… И не звонит. Я ей тоже звонить не буду».
