Послышался мат. Он недовольно повел плечами. Неужели нельзя без мата? Бескультурье. Очередь двигалась медленно. Непонятно, куда исчезли тарелки, вчера – были. Тарабарщина какая-то. Он уже был у раздачи, когда опять кончились тарелки. Софья Петровна, старший экономист, сзади вполголоса роптала:
– Безобразие.
И вот появились тарелки, очередь пришла в движение. Кассир, накрашенная, куклой сидела за кассой. Чистых столов почти не было, везде грязная посуда, немногие убирали за собой. Рабочая зала одна не успевала убирать грязную посуду. В столовой одно время были дежурные, которые следили за порядком, чтобы не было на столах грязной посуды. Сама начальник отдела кадров даже дежурила, записывала, кто оставлял грязную посуду. Был наведен порядок, но скоро опять появилась грязная посуда на столах.
Он долго выбирал, куда сесть, у окна, кажется, стол был почище, правда, были хлебные крошки, но без грязной посуды и объедков. Рабочая зала, новенькая девушка, с верхом грузила тележку с грязной посудой. Девушка была хорошо сложена. Симпатичная. Глаза большие. Ей бы в кино сниматься, а не собирать грязную посуду. Нехорошо. Но что он мог сделать?
Красавица увезла тележку с грязной посудой в посудомоечную, вернулась в зал. Эта ее упругая походка, узкие лодыжки… Он опустил глаза.
Снег
Так называемая облачность. Редкий луч солнца. И этим все сказано – непогода. Да, еще температура воздуха плюс 4, ветер северный. Тепла уже ждать нечего, не сегодня завтра выпадет снег. Снег уже был на прошлой неделе, сразу растаял. Зима на пороге. И так строго из года в год: зима , весна, лето, осень; зима, весна, лето, осень… Осенью он родился. Женился в сентябре. Любил он осенью этак пройтись подумать. Лес – точно храм. Красота неземная. Дух захватывает. А воздух пряный… Любил он и лето. Зимой, весной тоже было красиво, но осенью лучше. И вот уж последние золотые деньки в прошлом, почти весь лист с деревьев опал, пожух. Скоро снег, заметет, чтобы весной растаять. Зачем тогда снег, если растает? Где логика? Но есть страны, где круглый год лето. Хотел ли он, чтобы круглый год было лето? Нет. Почему? Разнообразие: весна, лето…
Утром подморозило. Лужи покрылись тоненькой корочкой льда. Началось. Погода не совсем ясная: солнце было, но не грело. К 12 часам лужи все ж растаяли. К вечеру прояснилось, стало как летом, только температура воздуха не та. На следующий день после обеда вдруг повалил снег и так же неожиданно кончился. Вторая попытка, пошел снег – и тоже неудачно. Видно, еще рано, по прогнозу должен быть дождь. На термометре за окном была минусовая температура, какой дождь. И завтра по прогнозу дождь. К вечеру температура воздуха поднялась до плюс 2, и пошел дождь со снегом. Погода была сродни весенней, тоже то дождь, то снег. Всю ночь шел дождь, нещадно барабанил по обитому жестью подоконнику. Он два раза просыпался , прислушивался. Вышло по прогнозу – дождь. Это опять все сначала – заморозки… Встал он – температура за окном была плюс 7. Как осенью. И в 8, 9 часов тоже шел дождь, не переставая. Дела не ждут, он взял с собой зонт. Хорошая штука. Кто-то придумал. Он, наверное, тоже придумал бы, если бы захотел, была в том потребность. На первом этаже Жучкова Татьяна, одинокая, миниатюрная женщина, шаркая ногами по коврику у квартиры, счищала с обуви грязь, точно зарывала экскременты. На улице было темно, но не так, чтобы ничего не видно. Да и что смотреть? Был выходной. Редкий прохожий. Люди отсыпались, пользовались моментом, не на работу. Выходной, не выходной – он всегда вставал рано. Привычка. У Горинова Витьки, таксиста, горел на кухне свет. Мать его тоже вставала рано. Витька, наверное, еще лежал, не наверное, а точно. Дождь, похоже, перестал, но ненадолго, опять зарядил, мелкий. Этот на целый день. За кинотеатром была фруктово-ягодная аллея вперемешку с тополями – несколько яблонь, калина, ирга. Год был ягодный. Грибов мало, а ягоды были. Птицы на тополях устроили базар. Что за птицы, было не разглядеть, темно… Каким-то гортанным был их крик. Десятка два, больше было их на тополях. Чего собрались, по какому поводу? На площади перед кинотеатром голуби собирали крошки, ни петь, ни летать, только жрать. Летом их на площади тьма тьмущая, не пройти. Кормят их стар и мал. Они надуваются от еды, сидят, не в состоянии взлететь. Голубь мира. Засранцы. Только жрать! Из 35-го дома выбежал молодой человек в трусах, спортсмен. В пятницу он шел из библиотеки, подморозило тогда, и… тоже молодой человек в трусах. Он тогда подумал, наркоман или что-то в этом роде, а нет – спортсмен.
Дождь, дождь… Машины во дворе все промокли.
